Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
Потом он будет… абсолютно здоров. И силен, как никогда.
Губы мужчины снова изобразили насмешку, хотя глаз это не коснулось, и они остались холодными.
– И предвосхищая ваш вопрос – нет, вы не можете его увидеть.
– Почему? – я постаралась задать этот вопрос по возможности спокойно, хотя хотелось ругаться.
– Рику сейчас противопоказаны любые волнения. Любые. Даже положительные. А встреча с вами, несомненно, заставит его… волноваться.
– Но…
– Это не вопрос для обсуждения. Я лишь ставлю вас в известность.
– Почему я должна вам верить на слово? – не сдержалась я.
Пока я говорила, Дагервуд равнодушно взял пульт и нажал на кнопку. Плоский телевизор на стене загорелся, изображение несколько раз мигнуло, а потом установилась картинка. Больничная палата, знакомая до дрожи. Желтая кружка, которую я принесла. Цветы. И Рик. Но не орущий от агонии и связанный, как я запомнила, а спокойно спящий. Он именно спал, его губы были чуть приоткрыты, а грудь приподнималась под зеленой больничной простыней.
В больничной палате установили камеру.
Слезы облегчения заставили меня несколько раз моргнуть и отвернуться, еще не хватало показать их Дагервуду.
– Спасибо, – голос снова охрип. – Он пришел в себя?
– Пока нет. Но его показатели жизнедеятельности восстанавливаются.
Кивнула, а Дагервуд щелкнул кнопкой, и изображение погасло. Мужчина откинулся в кресле.
– Вернемся к вам, Виктория. Как мы уже говорили, вы переходите в мое распоряжение на ближайший год. Для вас я хозяин, если вы еще не поняли.
– Я поняла, – процедила сквозь зубы.
– Вы никогда не будете меня перебивать. Или перечить. Я этого не терплю. – Он не повысил голос, но стало не по себе. Дагервуд смотрел в упор, не мигая. – Некоторое время сфера ваших обязанностей будет включать мою корреспонденцию, ответы на письма, разбор архивов и все поручения, которые я вам дам.
– Секретарь? – я так удивилась, что вновь перебила его.
– Вы справитесь.
Его тон не оставлял выбора. Он не спрашивал, лишь утверждал. Зачем богатому и влиятельному господину Дагервуду брать меня на такую работу, решила не обдумывать. Все равно ответа на этот вопрос не было. По крайней мере, мне не придется расхаживать голой с чашечкой кофе.
