Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
– Не трогай их, пожиратель! – взревел он. – Отпусти меня и дай обещание не трогать стаю! Я расскажу тебе…
– Я не заключаю сделок с линкхами, – безразлично бросил вершитель. – Но я могу убить лишь тебя.
Седой вцепился когтями в металл.
– Я не знаю, откуда несет этот ветер. Старый шаман племени слышал голос, сам Легар говорил с ним. Вещал, что слишком долго спит в Вечном Саване, что готов проснуться. И все исправить.
– Кто сказал, что я приду сюда?
– Он…
Тень скользнула у выхода, и Дагервуд вскочил.
"Пасмурный осенний день показался слишком ярким после сумрака помещения. Дагервуд остановился, жадно втягивая холодный и сырой воздух. Запах тины, земли, железа, гнилого дерева. Кровь, смрад помойки за бараком, шерсть оглотов.
Влад побежал, повинуясь этому неслышному зову. Он вел к реке, к сухому камышу и подмерзшей глине, к деревянным обрушенным мосткам. Тень мелькнула за перевернутой лодкой, и Дагервуд бросился следом, не чувствуя, как заливает рубашку кровь.
И посмотрел удивленно, когда в него осой вонзилась игла. Жар опалил кожу, словно в него ткнули раскаленной кочергой.
Миг, и Влад упал, перекатился, выдернул наконечник из бедра, понимая, что бесполезно, яд успел проникнуть в кровь. Мозг работал четко и на удивление ясно, просчитывая варианты и считывая признаки отравления. Сколько у него времени? Вероятно, не более нескольких минут.
Дагервуд сделал усилие. Нужен шаг.
Стиснув зубы, Влад рывком поднялся и снова упал. Жидкая осенняя хлябь приняла его в свои объятия с радостным чвяком. Уже на грани сознания Влад сунул липкие от крови пальцы за шиворот и прижал к знаку лиги, выжженному у основания шеи. Но успел ли глаз открыться, давая защиту, он уже не понял.
