Я пробегала по мокрым, ночные улицы, где тьма и вязкий туман заволакивали всё вокруг. Лучи фонарей играли странной, неясной музыкой на серых стенах старого дома, будто души покойников затаились за каждым углом. Я боялась этого города до ужаса, его бесконечные темноты вызывали в мне панику и отчаяние, словно он ждал меня, готовый накинуться и съесть....
Ее зеленые глаза потемнели, хотя взгляд остался слегка расфокусированным. Дагервуд замер. Она смотрела на него. Вернее, туда, где был он, ведь увидеть мужчину, скрытого флером, она точно не могла. Но, тем не менее, она смотрела. Очень плавно, как двигаются мурены в толще морской воды, Дагервуд скользнул влево. Виктория сглотнула и повернула голову в ту же сторону. Ее рука зашарила по столу, а пальцы сжали тяжелую бронзовую подставку под ручки.
Еще плавнее Дагервуд переместился вправо, не отрывая взгляда от напряженного лица девушки.
Вернулся на второй этаж и спустился уже без флера.
– Виктория, вы решили, что этот секретер не вписывается в цветовую гамму интерьера? – лениво протянул он, осматривая пробоину на темно-красном дереве.
– Простите! – девушка неловко прятала за спиной ладонь с бронзовым орудием убийства секретеров. На ее щеках алел румянец, а в глазах разлился такой ужас, словно за это преступление ее как минимум четвертуют. – Я не хотела… я случайно! Я все оплачу!
Дагервуд окинул секретер красноречивым взглядом. Мебель была антикварной, и чтобы оплатить ее, Ви придется задержаться в его доме как минимум еще на год. Но озвучивать он этого не стал.
– Так чем он вам не угодил?
Виктория молчала.
– Я случайно, – выдавила она. – Простите. Я оплачу.
– Конечно, – лениво протянул Дагервуд, поворачиваясь к ней спиной. – Работайте, Виктория.
Он ушел, ощущая, как девушка вздохнула. Возвращаться не стал даже во флере.
Уже в коридоре достал на ходу телефон и нажал на кнопку.
– Да, господин Дагервуд.
– Макс, в комнате нашей гостьи найди блистеры с таблетками мелония. Замени на плацебо. И постарайся, чтобы девушка не обнаружила подмены.
– Конечно, господин Дагервуд. Можете не сомневаться.
Он кивнул, сбрасывая вызов. Сомневаться? Мужчина усмехнулся. В его доме нет тех, кто вызвал бы в нем это чувство. А те, кто есть, очень ценят расположение своего хозяина и скорее умрут, чем огорчат его. В прямом смысле.
* * *"
"Через несколько часов я успела занести в память ноутбука большую часть сведений из папки, и была вполне довольна собой.
