Так ли это?
Легкий румянец выступил у нее на щеках, но ответила она совершенно невозмутимо:
– Полагаю, вы не вправе задавать мне подобные вопросы!
– Но мы ведь расследуем убийство, не забывайте об этом, мадам.
– Ну и что же? Я не имею к этому ни малейшего отношения.
– Мы пока вас ни в чем не обвиняем, мадам. Однако вы хорошо знали покойного. Говорил ли он вам, что ему грозит опасность?
– Не рассказывал ли он вам о своей жизни в Сантьяго? Не упоминал ли о том, что у него там есть враги?
– Стало быть, вы ничем нам не поможете?
– Боюсь, что нет. В самом деле, я даже не понимаю, почему вам вздумалось прийти ко мне. Разве его жена не может ответить на ваши вопросы? – В ее голосе слышалась легкая ирония.
– Мадам Рено рассказала нам все, что могла.
– Ах! – воскликнула мадам Добрэй. – Представляю себе…
– Что представляете, мадам?
Следователь смотрел на нее. Он понимал, что, в сущности, он ведет поединок и перед ним – соперник, причем весьма достойный.
– Стало быть, вы утверждаете, что мосье Рено не поверял вам своих тайн?
– Почему вы считаете, что он должен был что-то поверять мне?
– А потому, мадам, – сказал мосье Отэ нарочито жестко, – что мужчины порой открывают любовницам то, чего никогда не скажут женам.
– О! – Она в ярости вскочила, глаза ее метали молнии. – Вы оскорбляете меня! Да еще в присутствии дочери! Не желаю больше разговаривать с вами. Сделайте милость, оставьте мой дом!
Итак, лавры победителя достались, безусловно, мадам Добрэй. Мы покидали виллу «Маргерит» точно кучка пристыженных школьников. Следователь что-то раздраженно бубнил себе под нос. Пуаро, кажется, глубоко задумался. Внезапно он встрепенулся и спросил мосье Отэ, нет ли здесь поблизости приличного отеля.
– Неподалеку есть небольшая гостиница «Отель де Бэн». Всего в нескольких сотнях ярдов по этой дороге. Так что вам будет очень удобно. Надеюсь, утром увидимся.
– Да, благодарю вас, мосье Отэ.
Обменявшись любезностями, мы разошлись. Пуаро и я направились к Мерлинвилю, а мосье Отэ и мосье Бекс вернулись на виллу «Женевьева».
Кто-то торопливо бежал вслед за нами. Оказалось, это Марта Добрэй.
– Прошу прощения, – с трудом выдохнула она. – Мне… Я не должна была… я знаю. Только не говорите ничего матушке. Ходят слухи, что мосье Рено перед смертью вызвал детектива? Это правда? Это вас он вызвал?
– Да, мадемуазель, – сказал Пуаро мягко. – Именно так. Но как вы узнали об этом?
– Это Франсуаза. Она сказала нашей Амели, – объяснила Марта, порозовев от смущения.
– Вот и попробуйте сохранить секретность! Но это неважно. Ну, мадемуазель, так что же вы хотели узнать?
Девушка замялась. Видно было, что ей смертельно хочется задать вопрос, но страх удерживает ее.