В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Весь мир театр»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Воля Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Элиза знала: как человек гордый, он не станет выяснять отношений, тем более ее преследовать. Так и вышло. На третьей минуте Фандорин мертвенно побледнел, опустил глаза и закусил губу, борясь с собой. Когда же вновь поднял глаза, они смотрели уже совершенно иначе – будто кто-то наглухо задвинул шторы.
– Что ж, прощайте. Больше не обеспокою. – И ушел.
Как она не разрыдалась – Бог весть. Выручил актерский навык владеть внешним проявлением чувств.
На репетиции после этого он приходить перестал. Собственно, особенной нужды в этом не было. На все вопросы, касающиеся Страны Восходящего Солнца, мог отвечать и японец, который относился к работе с примерной серьезностью: раньше всех приходил, позже всех уходил и оказался на редкость старателен. Ной Ноевич на него не мог нарадоваться.
В общем, избавиться от Фандорина оказалось еще легче, чем думала Элиза. Даже досада взяла. Приходя к одиннадцати в театр, она все ждала – не появится ли он, внутренне себя настраивала на твердость. Но Эраст не приходил, настрой пропадал зря. Элиза страдала. Утешалась тем, что всё к лучшему, а боль со временем притупится.
Очень помогала работа над ролью. Было столько всего интересного! Оказывается, японки, и тем более гейши, ходят иначе, чем европейские женщины, иначе кланяются, особенным образом говорят, поют, танцуют. Элиза представляла, что она – живое воплощение изысканнейшего из искусств, самоотверженная служительница «югэна», японского идеала неявной красоты. Понять эту концепцию было непросто: в чем смысл Красоты, если она себя прячет от взглядов, укутывается в покрова?
Ной Ноевич каждый день фонтанировал новыми идеями. Вдруг затеял перекраивать уже сложившийся рисунок спектакля. «Раз пьеса написана для театра кукол, то давайте и играть по-кукольному! – объявил он. – Не занятые в сцене актеры надевают черные балахоны и превращаются в кукловодов. Будто бы водят персонаж, дергают его за ниточки. – И показал изломанную пластику движений. – Смысл в том, что все герои – марионетки в руках кармы, непреклонного Рока. Однако в какой-то момент ваша кукла, Элиза, вдруг сорвется с нитей и задвигается, как живой человек. Это будет эффектно!»
В перерывах, выходя из заколдованного сценического состояния, в котором не ощущаешь ни страха, ни боли, Элиза словно сжималась: ужасная реальность наваливалась на нее своей пыльной тяжестью.
