В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Весь мир театр»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Олег Воля Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
В 1911 году Эраст Фандорин расследует события в московском театре. Его путь к мудрости связан с поиском баланса между физической и умственной силой. Неожиданные события ставят под сомнение его представления о времени и старении, открывая новые интриги.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Призрак Чингиз-хана витал в темных глубинах кулис, убитая любовь царапала сердце кошачьими когтями, а выйдешь в коридор – там мертвым кленовым листом лепилась к стеклу осень, скорее всего последняя в ее жизни…
Единственной отдушиной этих неизбежных интервалов в работе стали разговоры с Фандориным-младшим. Естественно, Элиза не смела слишком явственно выказывать интерес к Эрасту Петровичу, приходилось себя сдерживать, но все же время от времени, между обсуждением японских штучек, удавалось навести беседу и на материи более важные.
– Но вы были женаты? – спросила однажды Элиза, когда Михаил Эрастович по какому-то поводу обмолвился, что холост.
– Нет, – жизнерадостно улыбнулся японец. Он почти все время жизнерадостно улыбался, даже когда вроде бы не было повода.
– А ваш… приемный отец? – небрежно продолжила она. Кстати сказать, она так и не выяснила, при каких обстоятельствах у Эраста появился столь необычный пасынок. Может быть, в результате брака с японкой? Эту тему она решила исследовать позже.
Михаил Эрастович подумал-подумал и ответил:
– На моей памячи не быр.
– Вы давно его знаете?
– Борьсе торицачи рет, – просиял собеседник. К его нечистой, но совершенно понятной и почти правильной русской речи Элиза быстро привыкла.
Она повеселела: значит, Эраст (ему ведь около сорока пяти?) никогда женат не был. Почему-то это ее обрадовало.
– Что же это он не женился? – развивала она тему дальше.
Круглое лицо японца обрело важность. Он потер на макушке щетину (Штерн велел ему для роли не брить голову, это-де неромантично):
– Не мог найчи зеньсину, досутойную его. Так мне сам говорир, много раз.
Надо же, какое самомнение! В голос Элизы прокралась язвительность:
– И что, усердно искал?
– Очень сирьно старарся, – подтвердил Михаил Эрастович. – Много зеньсин хотери с ним зеничься. Он пробовар-пробовар – спрасивар меня: как чебе, Маса? Нет, говорю, недосутойная. Он сограсярся. Он вусегда меня срусяет.
Элиза вздыхала, принимала к сведению.
– Многих, значит, перепробовал?
– Отень! Быри настоясие принцессы, быри реворюционерки. Одни зеньсины быри как ангер, другие хузе дьявора.
– Красивые? – забыла она об осторожности. Больно уж захватывающий получился разговор.
Маса (это имя, пожалуй, шло ему больше, чем «Михаил Эрастович») как-то странно поморщился.
– У господзина суторанный вкус. – И, как бы спохватившись, поправился. – Отень курасивые.
