Куда теперь?
– Хотелось бы хоть раз получить сведения раньше полиции.
– Иными словами, тебе необходима Адель.
– Будь она неладна, – злился Мейсон.
Горный домик будто давила необычная тишина. Единственное, что слышал Гарлей Раймонд, – это равномерное шипение керосиновой лампы.
Раймонду доводилось бывать в таких переделках, где смерть косила налево и направо, но, как говорят, «на миру и смерть красна», а здесь он был с ней один на один. Как Гарлей ни гнал от себя эту мысль, ему все сильнее казалось, что в воздухе пахнет убийством. Он видел смерть насильственную, когда был на войне, в открытую… На этот раз он чувствовал ее, молчаливую и холодную, воровато подкрадывавшуюся к нему.
Гарлей догадывался, его нервозность объясняется просто: он прекрасно понимал, что за домиком следят… Слишком много вокруг загадок, и его не оставляло чувство, что кто-то все время наблюдает за каждым его движением.
Он вышел через кухню на асфальтированную площадку для сушки кофейных зерен, со всех сторон окруженную деревьями, поднялся по двум толстенным ступенькам на довольно ветхую галерею, обошел дом вокруг, облокотился на перила и залюбовался яркими и мирными звездами.
Между деревьями что-то сверкнуло. Какой-то летающий светлячок… Мелькнул и исчез… Гарлей ждал.
Огонек появился снова. Пропал. Гарлей ждал, взволнованный, напряженный. Третья вспышка была сильнее, он даже разглядел тени высоких сосен, отброшенные на откос. Тогда он сообразил: кто-то пробирается лесом, изредка освещая себе дорогу.
Гарлей отступил в тень. Минуты через две он заметил людей, вышедших на открытое место. Мгновение они четко вырисовывались на фоне светлого гранита, затем, очевидно, выключили фонарик и снова исчезли. Снова вспыхнул фонарик, затененный ладонями. Свет дрожал на том месте, где Гарлей нашел часы. Женский голос произнес:
– Вот здесь, я хорошо помню.
Голос показался смутно знакомым… Блики играли на длинных гибких пальцах, тоже знакомых ему.
– Адель! – негромко окликнул он.
Фонарик погас. Испуганное восклицание сменилось нервным смехом.
– Фу, Гарлей! Вы меня напугали, теперь надо два часа приходить в себя… Вы один?
– Да. А с кем вы тут бродите?
– С Мирной Пейсон… Гарлей, что случилось с нашими часами?
– Не знаю. Во всяком случае, кто-то не признал за нами право собственности на них. Их тут больше нет.
– Конечно… Но как вы тут очутились?
– Я заехала за Мирной.
