Пока, сколько удастся, буду придерживаться этого прикрытия.
В 8.15, приняв душ, одевшись и перекусив в соседнем баре, я сел за руль и отправился на поиски Медон-Лейн, 37.
Эта вилла из красного кирпича в стиле ранчо, стоящая в глубине сада, утопала в листве и огромных красных цветах со сладким запахом.
Я свернул в аллею и поставил машину позади нового «шевроле».
Не успел я подойти к веранде, как открылась дверь. Маленький, худенький человечек подошел ко мне с приветливой улыбкой и сказал:
— Добрый день... Я — Винцент Смалл... Чем могу служить?
Я раздавил его руку в своей и представился:
— Мэнн, Тайгер Мэнн, мистер Смалл. Прошу простить меня за беспокойство, но я ищу одного моего друга, а вы, возможно, можете мне помочь.
— Охотно... Входите... Буду счастлив, если смогу оказать вам услугу.
Он провел меня в гостиную, две стены в которой заполняли книги.
— Может быть, выпьете что-нибудь?
Тут же открыл коробку с пивом, протянул мне одну банку, затем устроился в качалке напротив меня и спросил:
— Итак, какая же у вас проблема?
— Ведь вы знакомы с Луи Агрунски, правда?
— С Луи?.. Разумеется... Так это вы его ищете?
Вместо того чтобы ответить, я сделал глоток, потом медленно поставил банку на пол около себя. Его улыбка превратилась в гримасу удивления.
— Но ведь это смешно! — сказал он.
— Что же тут смешного?
— Бедный Луи... Теперь его все ищут, а когда он жил здесь, никто им не интересовался. Около него не было ни души. Я никогда не видел такого одинокого человека. Даже после того случая, когда он уже не мог работать, никто его не посещал, кроме меня и Клода Вестера.
— Агрунски не такой человек, который легко сходится с людьми, мистер Смалл. С другой стороны, его работа требовала абсолютной секретности. Таким образом он вообще перестал быть общительным.
Смалл недоверчиво покачал головой, губы его были сжаты.
— То, что вы сейчас сказали, кажется правильным. Никому не удавалось вытянуть из Луи ни слова об его профессиональных делах, но никто и не пытался этого делать, вы сами понимаете, конечно... С Клодом он всегда говорил о своем увлечении — о крошечных деталях для радио и электроники, которыми забавлялся. Со мной спорил о философии.
— Философия — ваше увлечение, мистер Смалл?
— Боже мой, нет! Это мое ремесло! Я преподаю в университете в Бромвеле, в котором мы с Луи когда-то учились. Правда, на разных факультетах, но снимали вместе комнату и стали добрыми друзьями.
