Потом вывернул из люстры все лампочки, кроме одной, под цоколь которой я засунул кусочек фольги от пачки сигарет. Теперь, если повернуть выключатель, люстра зажжется на мгновение, а после этого сработает предохранитель и электричество отключится.
Это был старый трюк Чарни Корбинета и его школы, с помощью которого можно оградить себя от множества неожиданных сюрпризов.
После этого я вновь поднял шторы и огляделся вокруг.
Квартира была когда-то чистенькой и очень уютной, но Миннер не утруждал себя соблюдением порядка и чистоты. Везде валялись окурки и пепел. Ковер в нескольких местах был прожжен насквозь, а на полированных поверхностях мебели тут и там виднелись белые следы от горящих сигарет. На столе среди грязных тарелок и стаканов стояли две бутылки водки и непочатая бутылка виски.
В квартире было две спальни и в каждой стояло по две кровати. Значит, Миннер мог, не сообщая никому, держать у себя на квартире людей столько, сколько ему было нужно.
Я внимательно оглядел комод снаружи, чтобы убедиться, что здесь нет нитки-ловушки, а затем приступил к методическому обследованию. В ящиках и в шкафу было очень немного вещей, только то, что может уместиться в двух небольших чемоданах. Похоже, Миннер не собирался задерживаться здесь надолго.
Кухня была в еще более страшном состоянии. Бутылки и стаканы, которые я видел через окно, все еще стояли на столе. В шкафу я обнаружил солидный запас консервов, которые, казалось, были обычным ежедневным рационом хозяина. Тут же, на крюке, висело несколько больших батонов копченой колбасы, распространявшей довольно острый запах чеснока.
Я уже собирался было закрыть шкаф, когда мое внимание привлекла небольшая картонная коробка на верхней полке. Я открыл крышку и увидел три стеклянных флакона, тщательно упакованных в вату. Один из них был наполнен голубоватым порошком. В двух остальных порошок был белым. Я осторожно открыл и понюхал содержимое флаконов. Белые порошки были определенно стрихнином и какой-то солью синильной кислоты. Запах голубого порошка показался мне знакомым. Я осторожно попробовал его на язык. Это был пентотал — наркотик «правды», прекрасное средство развязывать непокорные языки.
Да, похоже банда приготовилась ко всему. Но я теперь тоже был наготове.
Я продолжал обыск. Мне показалась подозрительной машина для мойки посуды и сушилка, стоявшие в стенной нише. Вряд ли ими вообще пользовались, если учесть, какой беспорядок был на кухне и в квартире. Я быстро осмотрел моечный барабан. Пусто.
