Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Их воспаленная краснота сначала вылиняла до светло-розового цвета, затем сошла вовсе. Со временем толстые выпуклые рубцы превратились в паутинку тонких бледных нитей. Я снова почувствовала себя привлекательной.
На этом этапе целитель сказал, что, возможно, шрамы не рассосутся до конца и дальнейшее лечение не даст результатов, но мы продолжили, и белый узор на моей щеке таял, пусть и медленно.
Что касается Алари, он словно не замечал, как я меняюсь. Смотрел на меня все с тем же восхищением, ласково, нежно, влюбленно.
Я учила владыку управлять своим питомцем, и к середине третьей недели поводья из моих рук окончательно перекочевали в руки Алари. Тот в свою очередь развлекал меня уроками эльфийского, устраивал мне увлекательные прогулки по своему королевству, проводил в мою честь музыкальные вечера, во время которых лучшие менестрели Эвенделла радовали публику игрой на арфах, флейтах и клавесине.
Одним чудесным солнечным днем мы даже сплавились на лодке по Хрустальной реке, в том ее месте, где не было опасных скальных порогов. Деревья вдоль обоих берегов пели нам мелодию ветра. За бортом плескались маленькие юркие рыбки с разноцветной чешуей и даже иногда касались моих пальцев, опущенных в воду.
Как-то вечером (шел второй месяц моего пребывания в королевстве эльфов) мы с владыкой ужинали на полюбившейся нам открытой площадке с видом на горы.
Окутанный лучами луны, мой спутник был невероятно красив. Он снял траур, облачился в серебристую мантию с высоким воротником, привычно заплел волосы в свободную косу, украшенную лентой.
Мы разговаривали, неспеша потягивали вино с терпким гранатовым вкусом и ароматом спелых ягод, а потом Алари поймал мой взгляд и, похоже, что-то увидел в этом взгляде, ибо в следующую секунду стянул перчатку и опустил обнаженную руку на стол открытой ладонью вверх. Словно предлагал переплести наши пальцы.
Беседа прервалась.
