Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Таким образом, красивый ритуал в храме эльфийской богини Эфиры, во время которого жених и невеста вплетали друг другу в волосы белые ленты, а также обменивались торжественными клятвами, был простой формальностью. Супругами мы стали за две недели до этого, когда на коже появился причудливый узор с завитушками ало-золотистого цвета — уникальный, единственный в своем роде, созданный художником при храме специально для нашей пары.
Кольца-татуировки были прекрасны. Правда, никому, кроме нас с Алари и того самого художника, их создателя, увидеть сей шедевр не довелось.
Не сказать, что я была в восторге от необходимости постоянно носить перчатки, но ты либо принимаешь чужие традиции, либо ищешь себе мужа среди своего народа.
Впрочем, особых жертв от меня не требовали. Готовясь стать королевой Эвенделла, я выбирала более закрытые наряды — никаких обнаженных плеч и декольте! — на досуге изучала местную культуру и эльфийский язык, а Алари помогал мне во всех начинаниях.
Кстати, даже обзаведясь парными татуировками, мы не спешили делить постель — ждали благословения жрецов.
И вот эта знаковая ночь настала. Наша первая брачная.
Целоваться мы начали еще в коридоре, на подходе к спальне. И это не выдержал Алари — не я! Супруг набросился на меня первым, не дойдя до двери три метра. Со стоном обхватил мое лицо руками и впился мне в губы, словно оголодавший хищник.
Когда он прижал меня к себе, жадно, властно, собственнически, я с восторгом ощутила животом внушительную выпуклость у него в паху. Алари не просто меня хотел — его разрывало от желания. Несколько месяцев он стоически усмирял свою плоть, пробудившуюся ото сна при встрече с истинной, но всякому терпению есть предел. Внутренние барьеры рухнули. Сдерживающие цепи моральных принципов были разбиты. В нетерпении жених подхватил меня на руки, чтобы перенести через порог спальни.
Его глаза пылали безумием страсти. Щеки раскраснелись. Коса растрепалась. Он дышал часто, рвано, шумно. Почти задыхался от своих чувств.
На миг мне даже стало страшно — никогда не видела мужчину, возбужденного настолько, буквально сгорающего в любовной лихорадке. Его трясло под моими пальцами. Било крупной неконтролируемой дрожью.
Алари аккуратно опустил меня на кровать. Навис надо мной на вытянутых руках.
