Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Грязь? Грязь!
А то, что у меня все тело ломит после сна в неудобной позе, его не смущает? А то, что от веревок на запястьях ссадины? А то, что на зубах скрипит песок?
Со вздохом похититель осторожно коснулся мокрой тканью моей щеки. Его рука почему-то дрожала. Белые перчатки порыжели от степной пыли.
Надо же, заморочился — нашел время, чтобы отыскать в грязи перчатки, которые с него сорвали. На кой демон они нужны летом? Все еще цепляется за традиции своего народа? Даже после того как его голым привязали к дереву?
Вытирая мне лицо платком, эльф выглядел подозрительно — весь красный, дышит часто, прерывисто, как мужчина, который балуется с собой под одеялом.
Мне это не нравилось Извращенец какой-то.
Покончив с умыванием, мерзавец наконец догадался дать мне воды.
— А руки мне развязать не хочешь? — шепнула я, когда он поднес к моим губам бутылку.
В ответ эльф надавил горлышком бурдюка на мои губы и начал меня поить, при этом облизываясь, словно сам испытывал жажду. Его потемневшие глаза, наблюдающие за мной, лихорадочно блестели.
Прохладная вода наполнила рот, и на несколько секунд мне стало до безумия хорошо. Блаженство. В горле больше не скребло и не першило. А еще я была рада, что позволила эльфу вымыть мне лицо: воздух приятно холодил кожу, влажную после обтираний.
— Что теперь? — выдохнула я, когда у меня забрали бурдюк, опустевший почти на треть.
Мой похититель отвел взгляд, словно не знал, что ответить.
— Пойдем вперед, — сказал он после небольшой паузы и покосился на меня с робким видом.
— Верни меня обратно!
— Нет.
— Ты не имеешь права! — вспомнив о сорванных переговорах, я задохнулась от гнева и задергала связанными за спиной руками. Веревки до боли впились в счесанную кожу запястий.
Ох, если бы мой магический резерв был полон, я бы показала этому ушастому, где раки зимуют!
— Я не пойду с тобой!
— Тогда я тебя понесу.
— Далеко не унесешь, я тяжелая.
— Я сильный.
Эльф бросил долгий темный взгляд на мои губы, покрутил в руках бурдюк с водой и прижался ртом к его горлышку.
На сей раз эльф достал из нее нечто вытянутое, тонкое, бордового цвета. Учуяв мясной запах, я опознала в этом «нечто» полоску вяленой оленины. Меня напоили, а теперь, похоже, собрались накормить.
