Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Выше любого на целую голову и шире в плечах минимум в два раза. Его мускулистую фигуру словно отлили из бронзы, волосы цвета меди напоминали львиную гриву. Шею украшало ожерелье из звериных клыков, макушку — корона из сухих веток.
Я почтительно поклонилась, как того требовал этикет.
— Ваше величество…
На мое обращение толпа отозвалась нестройным гоготом. По ночной поляне прокатился смех, похожий на треск ледяных глыб. Алари придвинулся ко мне еще ближе.
— Архар, — поправил вожак. — Великий архар.
Я не знала, имя это или титул, но поспешила исправить свою оплошность:
— Великий архар, случилось недоразумение.
Толпа под деревьями снова взорвалась хохотом. В этот раз их повеселило слово «господин» в отношении кота с голой задницей. Сам голожопый расплылся в ироничной ухмылке.
— …ни на какой брачный танец я его не приглашала. Более того, у меня есть все основания полагать, что на меня воздействовали магией. Разрешают ли ваши законы использовать подобное колдовство?
Вожак нахмурился и посмотрел на моего хвостатого поклонника грозным взглядом:
— Применял любовный флер?
Тот округлил глаза, изобразив святую невинность:
— Нет.
Я сжала кулаки, уговаривая себя успокоиться.
— Он лжет.
— Самка лжет.
Рядом со мной Алари обреченно покачал головой — не верил, что я сумею добиться правды.
Вздернув подбородок, великий архар оглядел толпу:
— Кто-нибудь из вас видел, чтобы Ритрей пытался подчинить самку своей воле?
Мерзавцы вокруг поляны ответили заговорщицким молчанием.
В душе всколыхнулись ярость и обида. Усилием воли я подавила эту нарастающую волну, пока она не захлестнула меня с головой. Разум надо сохранять ясным.
— Я говорю правду, — упрямо заявила я.
— Почему я должен тебе верить? — хмыкнул вожак. — Слово самки против слова самца. Ты чужестранка. Я вижу тебя впервые в жизни. А Ритрея знаю давно. Он храбрый охотник.
Я медленно выдохнула. К сложным переговорам мне, как дипломату, было не привыкать.
— Давайте попытаемся прийти к согласию. Можно ли как-то исправить эту ситуацию? Господин Ритрей — жених, вне всякого сомнения, завидный, но я пока не готова к замужеству. Полагаю, хорошая денежная компенсация могла бы сгладить моральный ущерб, нанесенный моим отказом.
Денег с собой у меня не было, но этот вопрос легко решался письмом в Аталан.
