Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Даже императрица Аталана не позволяла себе быть настолько грубой со своими гостями. Этот голозадый оборотень не имел ни малейшего понятия о приличиях.
Мне стало ясно: вся эта хвостатая шайка заодно. И про любовный флер вождю, скорее всего, известно. Он просто покрывает соплеменника. А еще эта ситуация ему выгодна: самок мало, рождаемость падает — почему бы не поднять ее за счет приблудившейся чужестранки?
Я заскрежетала зубами.
Противники тем временем, вскинув кулаки, кружили по поляне и друг возле друга в пламени догорающего костра.
Толпа вокруг импровизированной арены притихла в ожидании зрелища. Вперед вышли обычные звуки леса: пение ночных птиц, далекое кваканье лягушек, уханье филина. Под босыми ногами соперников шуршала трава. Ветки в костре время от времени потрескивали. Над землей в клубах дыма летали красноватые искры.
Одну из таких искр я подхватила ветерком, задействовав те крохи магических сил, что успели скопиться на дне резерва. И понесла ее, алую, обжигающую, по воздуху в сторону голого смуглого тела. Люди, привыкшие к дворцовым интригам, не играют в благородство.
Ритрей как раз собрался кинуться на противника, когда мое тайное оружие достигло цели. Огненная искорка, еще не успевшая остыть, опустилась на головку мужского члена, прямо в дырочку на вершине.
Захотелось рассмеяться — оборотень взвыл от боли.
К моей радости, Алари не дал сопернику времени прийти в себя и нанес удар. Мощный, сокрушительный, аккурат в челюсть.
Мне почудился треск костей. Зубы Ритрея клацнули, голова мотнулась назад. Не удержавшись, я захлопала в ладоши. Так его, этого мерзавца!
Наблюдатели на ветвях с недовольным ропотом принялись снова раскачивать кроны деревьев.
Ритрей сплюнул на землю кровавую слюну и резко выбросил руку вперед. Длинные когти царапнули воздух в сантиметре от лица Алари. Тот едва успел отшатнуться. Еще чуть-чуть — и попрощался бы со своей эльфийской красотой.
Бой был нечестным.
Я уповала на ловкость эльфов, но коты, как выяснилось, не уступали древним ни в чем — ни в скорости, ни в проворстве. Проклятый Ритрей уходил от ударов играючи, а потом бил исподтишка растопыренными пальцами с когтями-кинжалами.
