Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Глядя на мои рубцы, эти обрюзгшие, ленивые вельможи вспоминали о том, о чем им не хотелось думать: жизнь не безопасна, их сытое благополучие в любой момент может треснуть, как стекло, оно не прочнее бокалов шампанского в их руках и столь же зыбко, как звуки вальса, под которые они танцуют на балу.
Своим видом я нарушала беспечное течение чужих мыслей, вносила в них холодок тревоги, зябкий сквознячок смутного беспокойства. Напоминала, что жизнь не только яркая сказка — в ней есть место страшным, трагическим случаям.
Замечая меня, придворные дамы отводили взгляды. Иные смотрели с унизительной смесью жалости и брезгливости. Стоило отойти на несколько шагов, и за спиной поднимался гул шепотков. Понимать, что твою внешность обсуждают, было неприятно.
В конечном счете я сбежала от всех этих взглядов и шепотков под прикрытие четырех стен, тем более ее величество Ириада не спешила давать мне новые задания, будто… будто, несмотря на свои пышные благодарственные речи и дарованную золотую медаль, списала меня со счетов.
Неожиданно я оказалась совершенно одна, никому не нужная, выброшенная за борт столичной жизни, словно бесполезный хлам.
Я столько лет шла к своей цели, так долго и с таким трудом добивалась признания, обрастала связями. И вдруг обнаружила, что все в моей жизни — иллюзия, мыльный пузырь.
Из всех моих друзей меня не бросил один только Тил-Линг.
* * *
Этим утром впервые за месяц я покинула свое убежище и вышла на свежий воздух, но лишь для того, чтобы торопливо спуститься с крыльца и нырнуть в карету.
Всю дорогу я гадала, зачем ей понадобилась. Неужели у нее для меня поручение? А может, она, как и грозилась когда-то, решила сослать меня в Восточную цитадель, чтобы своим уродством я никому не мозолила глаза? Такая возможность меня больше не пугала. Иногда я даже подумывала самой вызваться туда на службу. В приграничных землях шрамы не редкость, обожженными лицами никого не удивишь — на меня хотя бы перестанут показывать пальцем.
"Ее величество Ириада Заклинательница встретила меня не в зале для приема гостей, а в рабочем кабинете, что было великой честью. Восседая за столом из красного дуба, она сдержанно улыбнулась и протянула мне некий документ, скрепленный ее личной печатью.
— Вы отправляете меня в Восточную цитадель, ваше величество? — спросила я, окинув равнодушным взглядом еще не успевшие обсохнуть чернила.
