Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Но ведь эта боль в его глазах, когда наши взгляды на секунду пересеклись, мне не померещилась? Он действительно смотрел на меня с мукой на лице. Или его эмоции я истолковала неверно?
Служанка проводила меня в покои на третьем этаже рядом с лестницей. Это была просторная комната с тремя стрельчатыми окнами до пола. Вид из них открывался изумительный — на прозрачный сосновый бор, облитый золотом солнечного света. Из-за близости леса воздух в замке был свежим, хвойным, упоительным. С огромным наслаждением я впускала его в легкие, дышала полной грудью.
В одном торце комнаты стояла кровать. Большая, двуспальная, с причудливым изголовьем, похожим на сплетение древесных корней, застеленная покрывалом нежно-зеленого цвета, с белыми, накрахмаленными подушками. В другом — притаился мягкий уголок: диван и два кресла приятного изумрудного оттенка. Рядом я заметила узкую дверь, которая почти сливалась со стеной, отделанной деревянными панелями. К моей великой радости, вела дверь в маленькую купальню.
Я с удовольствием смыла с себя дорожную пыль.
Больше заняться было нечем, поэтому я села в кресло и принялась ждать служанку, которая проводит меня в трапезный зал.
Вскоре в дверь постучали.
— Войдите, — разрешила я.
Каково же было мое изумление, когда дверь открылась и вместо служанки в комнату ступил король Эвенделла собственной персоной.
Алари…
Дыхание перехватило.
Я растерялась. Не ожидала увидеть его на пороге своей спальни. Не ожидала остаться с ним наедине.
Зачем он здесь?
Я не готова к этой встрече.
Не отдавая себе в этом отчета, я поднялась из кресла. Попятилась к стене. Пальцы потянулись к волосам — прикрыть шрамы. Сердце выламывало ребра. Колотилось со страшной силой.
Хотелось сбежать, спрятаться. Я чувствовала себя, как в ловушке. Загнанной в угол.
Стыдясь своей внешности, я повернулась к вторженцу левой, здоровой, половиной лица. Это был привычный, безотчетный жест, привезенный из дома.
Алари шагнул ко мне.
Я скрестила руки на груди.
