Эльфийский пленник вызывал непонятные и отталкивающие чувства. Я смотрела на его красивые орлиные уши, и вины перед этим издевательством не было. Но кто я такая, чтобы вмешиваться? Этот парень был диковинкой, странной находкой среди буйного толпу.
Эльфийка шла на шаг впереди меня. Ее волосы были собраны на затылке в пышный пучок и украшены деревянным гребнем. Тонкий стан облегало строгое платье черного цвета.
Не служанка.
Это я поняла сразу. С первого взгляда, брошенного в сторону этой женщины.
Несмотря на простую одежду, держалась она как высокородная лаира. Подбородок задран. Плечи расправлены. Осанка горделивая, прямая. Движения исполнены грации и изящества.
— Куда мы идем? — осмелилась спросить я.
Служанка должна была проводить меня в трапезный зал.
— Завтракать, — холодно ответила эльфийка, оглянувшись через плечо.
Тут-то я ее и узнала.
И споткнулась на ровном месте, запутавшись в складках длинной юбки.
Действительно царственная особа.
Передо мной была сама принцесса Эвенделла, сестра Алари.
Во время нашей единственной встречи в тронном зале я старалась не поднимать глаз, а ее высочество стояла в стороне, не привлекая к себе внимания. Наши взгляды пересеклись лишь однажды, когда нас представили друг другу, но в этот момент я барахталась в зыбкой трясине своих мыслей и ничего перед собой не видела.
— Ваша высочество… Простите, я не узнала вас сразу.
Сестра Алари хмыкнула. Ее пышная юбка качнулась колоколом.
— Лаира Зейна, вы заметили черные флаги на башнях нашего замка? А в коридорах? А наши черные одеяния?
К своей неловкости, я была вынуждена признать, что заметила, но не придала всему этому значения, слишком взволнованная встречей с Алари и погруженная в свои тревоги.
— Соболезную вашему горю, ваше высочество.
Алари лишился отца — мысль вонзилась в мозг раскаленным копьем. За столь короткое время бедняге пришлось пережить сразу два удара — бегство истинной и смерть близкого. Сердце наполнилось жалостью.
Я все еще отказывалась испытывать угрызения совести из-за своего побега, но мне было горько, почти невыносимо осознавать, что я стала причиной чужой боли, что к одним страданиям добавила другие.
Неожиданно я поняла, что в этот тяжелый час мне хочется поддержать Алари, как если бы он был мне другом. В конце концов, на его поддержку я всегда могла рассчитывать — он доказал это не раз."
"— А известно ли вам, как погиб наш отец? — вдруг спросила принцесса, когда мы спускались по лестнице.
— Нет, ваше высочество.
Я смутилась.
