Однако все обошлось.
В другой раз его судно едва не было затерто льдинами у берегов Гренландии, и когда ему уже казалось, что корпус вот-вот будет раздавлен многотонными глыбами, удалось отыскать свободный коридор и выбраться в открытое море. Иначе как чудом подобную вещь назвать было трудно. А год назад его сухогруз едва не налетел на коралловые рифы во время шторма в районе Гавайских островов: в это трудно поверить, но ему удалось вывернуть судно, когда до столкновения оставалось всего каких-то двадцать метров. Кто верил в Бога – молились, другие надевали спасательные жилеты, а третьи, не веря в чудесное спасение, просто с расширенными от ужаса глазами наблюдали за тем, как капитан борется с десятибалльным штормом.
Сейчас ситуация была иной, вот только стала ли она от этого проще и легче?
Уговаривать особенно долго никого не пришлось, отказываться от таких денег как-то не принято. Достаточно было озвучить сумму, какую они получат за неделю самого рядового рейса, так из желающих собралась целая очередь. Марков взял девятерых, включая старшего помощника Алекса, человека совершенно непонятной национальности, неплохо знающего русский язык, с которым капитан работал целый год. Разницу в деньгах можно воспринимать как премиальные, которые впоследствии будут разделены между участниками похода. Получалась вполне приличная сумма. Конечно, ее не хватит на безбедную старость, но будет вполне достаточно, чтобы в ближайшую пару лет ни в чем себе не отказывать. Для малазийцев предложенная сумма и вовсе выглядела фантастической. В подавляющем большинстве матросы были холосты и своими скупыми ласками одаривали портовых шлюх, охочих до звонкой монеты. Так что с такими капиталами где-нибудь у себя на родине они могли предстать вполне состоятельными кавалерами и претендовать на красивых девушек с хорошей родословной.
Так что куда ни глянь, всюду плюсы!
Семь человек, включая старшего помощника капитана, Марков взял из прежнего экипажа, а еще двоих нанял со стороны, пообещав им по три тысячи. Так что сэкономленные две тысячи долларов можно положить в собственный карман.
В аэропорту Карачи их встречал небольшой человечек неопределенной национальности, очень напоминавший нашкодившую мартышку: он без конца скалился и заглядывал в глаза, будто надеялся получить угощение. Марков поймал себя на том, что всерьез опасается, что эти белоснежные зубки могут вцепиться ему в руку.
Однако худшего не произошло. При тесном общении Федор понял, что этот малый весьма смышлен. Несмотря на тщедушное худенькое тельце, он был весьма крепок, да и юношей его назвать было трудно – успел разменять уже пятый десяток.
Через пару часов подъехали в морской порт.