Автор
В каждой семье нации следующее поколение выбирает служить Дьяволу и совершать зло. Кошачьи желтые глаза – знак этих людей с потусторонней мощью. Но время пришло, когда родится тот, чей дар превзойдёт все предыдущие тёмные силы. Кто станет носителем сверхъестественной силы в мире без неё? История этого момента будет написана на месте котла Тенгеля Злого, где он готовит последнее колдовство....
— Повсюду кровь! О, Хейке!
Один из работников Элистранда выпрямился:
— Этот человек мертв.
Хейке побледнел:
— Мертв?
— Да. Он, видимо, ударился при падении головой о камень. Точно.
Хейке сразу сник. Держался он прямо, когда они с Вингой возвращались домой, но жизнерадостность покинула их. Она должна вылечить его, он стал каким-то потерянным, молчал. Остальные забрали мертвого. Народу следовало вернуться домой и немного прийти в себя.
— Сейчас пойдем в мою комнату, — сказала Винга в лучшем стиле медицинской сестры.
— Но мы же должны…
— Оглашение может подождать. Сейчас надо заняться тобой, Хейке, вид у тебя весьма не праздничный.
— Я, я…
Он закрыл лицо руками. Когда Винга подошла ближе, он страстно притянул ее к себе.
— Держи меня крепко, Винга! Скажи, что во мне есть хоть что-то хорошее!
— Много, — ответила она взволнованно и погладила его волосы.
Когда она почувствовала, что его плечи поднимаются и опускаются как во время конвульсивного плача, ей стало страшно.
— Хейке, все же кончилось хорошо!
Он беспомощно помотал головой.
— Нет, нет! Винга, я ведь не хотел убивать, не хотел! Видишь, как сопутствует мне смерть на жизненном пути?
Складывалось впечатление, что ноги не хотели держать его, и она осторожно довела его до кровати, на которую он тут же упал. Закрыв окровавленное лицо руками, он лежал на спине.
— С самого моего рождения я отмечен смертью и несчастьями, Винга. Моя мать умерла из-за меня, бедная мама, о которой я ничего не знаю, потому что Сёльве не хотел мне рассказывать о ней.
— Да, но это были злые люди, — протестующе воскликнула Винга. — Ты борешься со злом, Хейке, и не удивительно, что вокруг тебя умирают люди!
Он только покачал головой.
Она легла и, прильнув к нему, ласково, осторожно пальцами стала гладить его израненное запачканное лицо.
— Но ведь у тебя есть я, Хейке! Разве это ничего не значит?
Он всхлипнул испуганно:"
"— Да, Винга, да, ты для меня все! Ты мой путеводный огонек. Но я так боюсь за вызванный мною мир теней, потому что не настолько силен, чтобы управлять им. Это… этот последний случай! Я их не понимаю.
