Автор
В каждой семье нации следующее поколение выбирает служить Дьяволу и совершать зло. Кошачьи желтые глаза – знак этих людей с потусторонней мощью. Но время пришло, когда родится тот, чей дар превзойдёт все предыдущие тёмные силы. Кто станет носителем сверхъестественной силы в мире без неё? История этого момента будет написана на месте котла Тенгеля Злого, где он готовит последнее колдовство....
Козни против нее стали очень серьезными.
Разумеется, он сознавал, что сам является весьма желанной жертвой для охотников, но еще важнее сейчас для него была защита Винги.
И никто из них не думал покидать поместье. Ни на каких условиях!"
"Сейчас Хейке уже жил в Элистранде несколько дней. Днем они были вместе, он помогал ей по хозяйству или они совершали короткие безопасные прогулки с собаками. Они очень хорошо знали, что, отойдя подальше от поместья, могут стать жертвами метких стрелков. Людям Снивеля всегда было известно, где они находятся, было абсолютно ясно, что кто-то в Элистранде работает на судью.
Винга разговаривала с ленсманом о нападении на нее и о несправедливости по отношению Хейке. Но сразу поняла, что Снивель побывал здесь до нее. Это было видно по тому, как нервно ленсман передвигал на письменном столе вещи, по его взгляду, который все время избегал встречаться с глазами Винги.
Визит был заранее обречен на неудачу. Впрочем, этого ленсмана презирали все в округе.
Хейке никоим образом не хотел, чтобы мелкие крестьяне выступали против Снивеля.
Но по вечерам он и Винга не могли быть вместе. Он уходил в свой дом после того, как убеждался, что охрана в поместье выставлена и что никто из Гростенсхольма не бродит поблизости.
Винга говорила, что сейчас, когда он живет в Элистранде, она чувствует себя в большей безопасности. Но… само собой разумеется она еще больше ощущала бы себя уверенной, если бы он жил в главном доме.
Хейке ничего не отвечал на это. Он знал, что это невозможно. Правда, сейчас ему трудно было определить, какой точки зрения придерживается Винга: испытывает все еще отвращение ко всему, что зовется эротикой, или то было естественное мимолетное чувство, испытанное ею. Но он не осмеливался спросить, а она ничего не говорила. Однако он знал, что сам он будет испытывать большие трудности, держась вдалеке от нее.
