Автор
В каждой семье нации следующее поколение выбирает служить Дьяволу и совершать зло. Кошачьи желтые глаза – знак этих людей с потусторонней мощью. Но время пришло, когда родится тот, чей дар превзойдёт все предыдущие тёмные силы. Кто станет носителем сверхъестественной силы в мире без неё? История этого момента будет написана на месте котла Тенгеля Злого, где он готовит последнее колдовство....
У него был ключ к двери главного дома, но в руках почти не было сил вставить его в замочную скважину, и он весь дрожал, царапая ключом замок.
Наконец он вошел в дом.
Там было темно, он ощупью, словно пьяный, двигался вперед и добрался наконец до большой гостиной.
— Винга?
В тишине голос его отозвался эхом.
Наверху открылась дверь.
— Это ты, Хейке?"
"Он с трудом двинулся по направлению к лестнице. Слышал, что она стоит на ее верхней ступеньке.
— Да.
— Ты шумишь, словно целое войско. В чем дело, ты задыхаешься.
— Нич… кое-что, — выдавил он из себя. — Все в порядке. Я хотел только…
Она сбежала к нему вниз.
Он не смог броситься ей навстречу, ибо мчался бегом всю дорогу, отдав этому свои последние силы. С огромным усилием он удерживался на ногах, вынужден был схватиться за украшенный край лестничной опоры.
А она была уже внизу. Хейке опустился на колени, обняв руками ее одетое в тонкую рубашку тело.
— Винга, — со стоном произнес он. — Оставайся со мной! Всегда! Всегда! Не могу… больше бороться.
Она погладила его взъерошенные волосы, руки ее напоминали крылья птицы, которые утоляют боль.
— Но до моего восемнадцатилетия еще много времени.
— Я не об этом думаю. Не трону тебя, обещаю. Я только в мыслях заглянул в ужасный бесконечный могильник одиночества. Я… Ах, Винга, помоги мне!
«Руки твои, обвившие мой стан, лицо, прижавшееся к груди. Ты дышишь, произнося слова, твое горячее дыхание жжет меня сквозь ткань ночной рубашки. Тело мое начинает дрожать.
Она стояла, не двигаясь, и слушала, как он, торопясь, заикаясь, рассказывал о своем посещении Гростенсхольма, и ее охватили беспокойство и страх. Она понимала весь ужас одиночества, охвативший его там, но так трудно сосредоточиться.
Сейчас она чувствовала только, что тело ее страстно жаждет его, а эта мысль в такой момент представлялась ей ужасной, мирской.
