После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А молодость не уходила, цеплялась за каждую трещинку, чтобы хоть как-то доцвести, а потом гроза снесла все, и жизнь полыхнула сухой травой. Пусть ненадолго, зато жарко.
– Кримхильде, а чего вы через костры не прыгаете?
– Не знаю… Не принято.
– Но оно хоть не под запретом?
– Нет… Наверное, нет.
– «Наверное»… Выходи замуж за твоего отца я, прыгали б сейчас как миленькие!
Ну-ка выпьем, старина,Пей до дна, пляши!Скрипки б сюда, или того лучше – гитару кэналлийскую! Она тоже манит и как бы не дальше, только руки в кровь разбить можно… Но попробуй иначе поджечь сердце, не выйдет! Своей крови бояться – все одно, что жить в тине и не замечать, как тина эта кровью становится. И будет вместо тебя кусок болота мармалюцам на радость, хоть и мармалюцам огонь нужен. Своего нет, чужой высосать норовят вместе с жизнью, но через костер изломный нечисти не перескочить, и перескочивших до нового Излома не одолеть. А там новый огонь будет, чистый, сильный, а потом опять, и так до скончания времен. Пока боговы охотнички Смерть гонят, Жизнь нам достается, что с ней сотворишь, то и будет!
– Матишка, ты что? Забоялась?
– Я? Ну и дурень ты, Ферек!
Ферек? Нет, Робер… Иноходец Эпинэ… Тоже было, много чего было, но и то, что есть – неплохо!
Кто-то весело и звонко хохочет, кто-то бьет по струнам. Льется в бокалы вино, приближается гроза, и на вцепившихся в древнюю кладку лозах распускаются алые цветы, становятся огнем, бегут вверх, чтобы вспыхнуть новым солнцем…
Пей до дна, пляши!Матильда все-таки прыгнула. За мгновенье до того, как к дубу примчался Лауэншельд, размахивая, словно знаменем, девичьей сорочкой. Его величество Хайнрих не опозорился.
Глава 4
Старая Придда. Акона"
"1 год К. Вт. 1-й день Весенних Скал
1«Нестерпимая головная боль», вынудившая графиню Савиньяк покинуть общество, ожидаемо отступила, едва мать с сыном добрались до своих апартаментов. Праздничную ночь предстояло провести именно здесь, в почти семейном кругу, и Эмиля это слегка тревожило. Он торчал в Старой Придде третий день, но с Франческой толком так и не объяснился, все время что-то да мешало… Не то гости, не то зима, не то они сами. Дни заполняла предпраздничная суета, ночи же не заполняло ничего: окна на севере к зиме замазывают, а проверять, открыта ли дверь, Эмиль не стал. И дело было отнюдь не в спавшей поблизости матери. Странные сны и еще более странные письма превратили встречу живых людей в какие-то… маневры на болотах: туман, призрачные огни и трясина.
– Рудольф всегда рад послушать свежие армейские байки, – мать тоже думала о своем. – Их ему откровенно не хватает.
– Даже не знаю… – Эмиль и впрямь сегодня соображал не лучшим образом. – Из последнего на байку тянет разве что окрысевший Укбан.
