После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
После смутных времен война и катастроф люди спешат забыть прошлое и начать новую жизнь. Но не все их планы благородны. Первый том эпической саги раскрывает, какие опасности таит спешка и самообман, когда общество стоит на грани перемен, а судьба готовит новые испытания.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но не за столом же было…
– Вы стали скучно жить? – темные глаза знакомо сощурились. Может, с ней посоветоваться? Не сейчас, само собой… – Досадно.
– Мы готовимся брать Олларию, дел невпроворот. Рудольфу это, может, и интересно, а дамам Ноймаринен?
– Дамы Ноймаринен умеют находить себе занятие, – мать легонько повела плечами, словно замерзла. – Мне сегодня не хватало алвасетского плаща…
– Напиши Рокэ, – посоветовал маршал, которому тоже все ощутимей чего-то недоставало, – ты же всегда пишешь.
– Сказочки. Последнее время меня тянет написать про хвастливого кролика, призовую лошадь и кошку с хорошей памятью.
– Интересное сочетание. Кошка может стать свидетелем, и вряд ли против лошади. Что натворил кролик?
– Ничего, но ему не хотелось, чтобы его считали вершителем… Эмиль, я всерьез опасаюсь за Франческу. Еще немного, и ей придется пить шадди по-эйнрехтски. На твоем месте я бы этого не допустила.
– Я так и сделаю, заодно и герцогиню на твой счет успокою. – Мать хочет остаться одна, а Излом на то и Излом, чтобы все решилось. Зимний излом решил судьбу кампании, Весенний решит судьбу любви.
Заснеженные дворы маршал перебежал без плаща. Ночка выдалась морозной, но холода Эмиль не чувствовал, напротив, внезапно захотелось по-собачьи вываляться в снегу, но что позволительно в Торке и даже в Тарме, в Старой Придде не поймут. Здесь ничего не поймут. Бедный Рудольф!
– Господин маршал…
– Давенпорт? Давайте-ка со мной!
– Да, господин маршал. Куда?
– К дамам и девицам. – Прозвучало двусмысленно, но угодивший в адъютанты капитан, кажется, понял правильно. – Вам здесь не скучно? Не хотите, не отвечайте.
Врать Давенпорт не стал, хоть, похоже, сначала и собирался. По армии он скучал, но беднягу убедили, что убийце мерзавца Рокслея нужно торчать при дворе и пугать возможных предателей.
– Пистолеты у вас, надеюсь, морисские? Если нет, я пришлю, и в любом случае сегодня вы не при герцоге.
– До полудня я свободен.
– Значит, будете при мне! Вам нужно счастье?
– Простите?
– Счастье, говорю, вам нужно?
Не доходит, смотрит как на сумасшедшего. Нет, дошло! Недоуменье перетекает в улыбку, светлую до блаженства.
– Да, господин маршал. Счастье мне нужно.
– А раз так, сидеть нам вместе до утра, это я вам как брат сакацкого господаря говорю.
Довод подействовал, но Эмиль для верности подхватил капитана, которого вдруг стало до одури жаль, под руку и поволок через уже вполне дворцовые залы. Гостей и в полночь-то было немного, сейчас же осталось всего ничего, но музыка еще играла, а в Южной гостиной с алыми, цветов покойной королевы, занавесями пили шадди. Как и предполагала мать – по-эйнрехтски.
2Райнштайнер поднялся со своего места, когда весне, если верить забившимся в угол часам, исполнился час.
