Ветер и вечность — первый том охоты за невидимыми силами природы и человеческого сознания. В мире, где каждое движение подчиняется законам, темные теневые силы исчезают в необъятных просторах ночи, но иногда вырываются на свет божий, вызывая шок и страх у людей. Книга предвещает охоту за этими силами, начавшуюся здесь, в том тихом уголке мироздания....
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот покинуть его высокопреосвященство, не поняв, чего тот хочет, было бы опрометчиво.
Логику живого кардинала Лионель более или менее представлял, но сейчас это скорее мешало. Савиньяк поправил перевязь, нахмурился, будто что-то вспомнил, и резко шагнул вбок, как шагнул бы, намереваясь разминуться с докучливыми встречными. Те вроде бы остались на месте, краем глаза Лионель видел что-то вроде выстроившейся за благословением очереди, но разобрать, кто в ней стоит, по-прежнему не получалось: взгляд скатывался с неподвижных фигур, будто вода с гусиных перьев.
Поравняться с «Сильвестром», «не заметить» его, двинуться дальше вдоль упорно не дающей себя разглядеть компании и через пять шагов быстро обернуться. Так и есть: «кардинал» со словно бы пришитой к его сутане свитой целеустремленно шагал вперед, еще немного – и ткнется носом в картину с собственным кабинетом. Или не ткнется, а… войдет? Если ты сумел облечься здешней плотью, оставив на полотне своего коня, некто или нечто может подобным же образом сделать обратное.
Иногда приходится решать быстро. В два прыжка догнав «кардинала», Ли с дворцовой улыбкой подхватил его под руку, увлекая прочь от вожделенной картины. Пальцы ощущали обычное человеческое тело, однако жа́ра, который исходил от затянутого в галерею Эмиля, не чувствовалось. Чем бы ни являлся «Сильвестр», «горячим», то есть живым, он точно не был.
– Ваше высокопреосвященство, я хотел бы вам кое-что показать.
Сильвестр почти наверняка бросил бы в ответ: «показывайте», в крайнем случае велел зайти позднее или ждать приглашения. Черный клирик с вишневой веткой ответом маршала не удостоил, хотя вырываться или нападать он тоже не пытался. На выходе в основную галерею Ли наскоро обернулся: упорно неузнаваемые носители веток тянулись за вожаком, как нитка за иголкой, разглядеть за ними нарисованный кабинет не получилось, только блеснул на солнце угол рамы.
Свет стал еще ярче, впитывавший солнце белый мрамор камина сиял, как в полдень сияют стены алвасетских дворцов.
