Ветер и вечность — первый том охоты за невидимыми силами природы и человеческого сознания. В мире, где каждое движение подчиняется законам, темные теневые силы исчезают в необъятных просторах ночи, но иногда вырываются на свет божий, вызывая шок и страх у людей. Книга предвещает охоту за этими силами, начавшуюся здесь, в том тихом уголке мироздания....
Похоже, «Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Синий бархат незнакомца на тщательно выписанном снегу выглядел бы отменно, но не случилось: вожделенное полотно обернулось окном в ночь, потолок спустился еще на пару ладоней, бархатный господин помолодел, слегка похудел и при этом ощутимо потяжелел, став не самым умным из королевских братьев… Впрочем, наделать дел Генрих Оллар успел, за что и поплатился, но кем все-таки был тот, синий? Что он натворил и почему рвался в зимнюю столицу?
Списать «Сильвестра» на собственные досады и воспоминания труда не составляло, удавалось, пусть и с немалой натяжкой, объяснить и «Бланш» с принцем-предателем, но не «синего» и не унылого негоцианта с опухшим лицом.
Увлекать за собой порождения галереи, не забывая следить за опускающейся крышей, и вдобавок запоминать картины и лица спутников было непросто, но Лионель спокойно шел вперед, будто на балу или приеме.
Потолок снижался все быстрее, но маршал шагов не ускорял. Убивать в галерее нельзя, но нельзя и подпускать молчаливых спутников к зеленеющим, розовеющим, серебрящимся пейзажам. «Габриэла» вздрогнула и ожидаемо попыталась задержаться возле картины, на которой гляделся в озеро хмурый, прекрасно известный Ли дворец.
Муж и жена слились в одного Анри-Гийома, как всегда хмуро-высокомерного, и тут галерея вильнула в последний раз, выводя к своему началу. Поворачивая, Савиньяк успел заметить позади букет крупных вспышек, будто лопнувшее зеркало поймало солнечные лучи.
«Анри-Гийом» попытался упереться; сторонники и подхалимы называли его гигантом, однако могучим сложением старец не отличался.
