Это было непросто, ведь дни заполняли несведущие, которым приходилось долго объяснять, как слышать голос мяса и смешивать подливы. Гаунау старались, а в двоих из старательных Мэллит заподозрила присущее лишь истинному мастеру чутье. Гоганни бы гордилась успехами учеников и ждала свадебного пира, чтобы насладиться заслуженной похвалой, если бы не тревога за Сэль.
Когда утки и гуси были натерты привезенной из Аконы травяной смесью, а мясо юных быков впало в дрему, впитывая горчицу и драгоценный лимонный сок, девушка покинула кухни и, отерев руки, поднялась в парадные комнаты. Она шла за помощью, но за столом Царственной сидела нареченная Кримхильде, она пила вино и казалась взволнованной. Изгнать принцессу было столь же невозможно, как и начинать при ней разговор. Присев, как ее учили, Мэллит сказала, что отметит блюда, полные чуждого северу огня, листьями мяты, и поспешила в свои комнаты, понимая, что говорить с подругой придется самой и откладывать больше нельзя. Часы на большой башне пробьют десять раз, и за Сэль придут.
Как начать разговор, гоганни не представляла, и потому решила постучать к подруге с просьбой зашнуровать верхнее платье, но не успела. Сэль вошла сама, когда Мэллит расправляла юбку, и тут же принялась помогать, радуясь местным обычаям.
– Гаунау выходят замуж с распущенными волосами, – объясняла она, затягивая ею же расшитый корсаж. – Это очень удачно, потому что знатных дам здесь причесывают плохо. Ее высочество Кримхильде и так высокая, а ей на голове навертели что-то вроде «паонской башни», только шире. Хорошо, что ее высочество это поняла и теперь ходит с косами. Это еще и удобно, но косы в Гаунау носят вдовы, так что мне придется придумать, что делать с волосами. Наверное, я буду носить алатскую сетку – если волосы не очень длинные, то они от этого не портятся. Сядь, я повяжу тебе ленту.
Вставать и садиться в праздничном платье ничтожную обучили еще в Олларии. Дворцовая наука была полезна, но приставленных к «баронессе Сакаци» женщин хотелось забыть навсегда.
– Здесь нет назойливых, – удивилась гоганни, садясь на покрытый серым мехом табурет. – Это приятно, я не думала, что так можно.
– Гаунасские дамы дальше свитских комнат без приглашения не заходят, а челядь делает только то, что ей велят. – Подруга вздохнула, и Мэллит поняла, что сейчас услышит о мертвой королеве.
