Федя расспрашивал Вадима про службу на Севере. С Дмитрием они вспоминали училище и общих друзей.
Ирина сначала показалась Кате едва ли не ровесницей. Но наличие одиннадцатилетнего сына сбивало с толку. — Мы на первом курсе поженились. На втором родили Федьку, — поняла Катины удивлённые взгляды Ира Захарова, — Мне только девятнадцать исполнилось тогда. И Димыч такой же. Отец года, блин. Так к нему прозвище и приклеилось "Отец Захар". Знаешь, какими глазами на нас тогда везде смотрели! Особенно в детской поликлинике. Спрашивали у меня, где моя мама. — И как же ты справлялась? — Знаешь, а я не думала про трудности. Мы просто жили друг другом, потом ещё Федька добавился. Мои родители помогали. Димкин отец. И Димкина мачеха тоже. У него мамы к этому времени уже не было. Я перешла на заочное. Димыч служил. Я сама дочь моряка. Мне нормально. А у тебя кто родители? Правда что ли, дед адмирал? — Про деда правда. Они с бабушкой в Североморске. Папа врач. Кардиолог. А мама учительница. Только у меня ещё двое младших. Соня вот такая же, как Полина. И брат. Ему шесть.
Из Кронштадта добрались до дома усталые. Предстоял ещё вечер с Бодровскими. — Кать, не очень тебе много моих друзей в твой день рождения? — Ну, мои личные друзья меня уже поздравили. А твои друзья — чудесные люди. Это же будут наши общие друзья? — Ох, Екатерина Александровна, повезло мне с Вами! — Вы даже себе не представляете, насколько, Вадим Андреевич! Я у тебя уникальная! — Абсолютно согласен! Может ну их, Бодровских? — Вадюш, ты расстроен, да? Тем, что Юра тебе ничего не сказал? Он собирался, наверное, сегодня с тобой говорить. Думаешь, ему легко? — Не думаю, Кать. Я понимаю, о чем у него голова болит. Собственно, о том же, о чем и у меня. Север — это не шутки. У нас не просто так детей на лето вывозят на юг. Заполярье для женщин и детей — не лучшее место. И Юрка поступает, как ответственный муж и отец. Получается, что я не очень-то ответственный. Тащу тебя на севера. Отрываю от Москвы, от друзей, от учёбы. Но, Кать, я там служу. Там мой корабль. Я не знаю, смогу ли по-другому. — Разве я прошу тебя жить по-другому? Если бы ты не был собой, я, возможно, прошла бы мимо тебя. Но, Вадюш, не всё можно решить, руководствуясь только логикой и поиском самого удобного решения. Поехали. У нас времени ровно, чтобы добраться.
Они успели до кафе ровно за минуту до прихода Юрика и Аллочки. То, как жена сжимала локоть бледного Бодровского, выдавало их с головой. Они волновались. Всё-таки праздник. А у них такие новости. — Катюша, мы от всей нашей семьи тебя поздравляем! — начал торжественную речь Юра, вручая корзину с цветами и свёрток с подарком. — А что там? — кивнула Катя на красивый бант. — Там всякие кулинарные штучки, — замялся Юрик. — Кать, Вадим сказал, ты готовишь обалденно.