Мы вот всяких таких кондитерских мелочей набрали. Формочки, кондитерский мешок, шпатель. Чтобы торты делать, — поддержала мужа Аллочка. — Оооо, спасибо, ребята! Вадя, форму если что перешьем! — Катя обняла Аллочку, — Он всё знает, — шепнула. — Бодря, ты давай, не бледней. Тебя Отец Захар сдал, как мичман стеклотару. Давай, рассказывай. Что, правда миноносец? — Нет, мальчики, никаких разговоров про корабли, пока мы не поздравили Катю! А то вы как начнёте, так забудете, зачем пришли, — распорядилась Аллочка, — Вадим, наливай. Мне сок. И давай тост.
Вадим встал. — Дорогая моя Екатерина Александровна! Бодровский хрюкнул, тут же получил локтем в бок от жены. — Я первый раз увидел тебя, когда тебе было шестнадцать. И запомнил. Ты потрясающая. Красивая, умная, талантливая. Я очень хочу, чтобы ты была ещё и счастливой. Мне осталось всё для этого сделать. Я когда-то сказал Ольге Владимировне, скажу сейчас тебе и при всех. Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни. С днем рождения, родная!
Катя улыбалась во весь рот. Такой тост в свою честь она слышала впервые. Если бы кто-то ещё год назад сказал, что свои девятнадцать она будет встречать невестой Вадима Ветрова, она не поверила бы.
Аллочка полезла за платком. Бодровский смотрел на друга удивлёнными глазами.
Театр отложили на последний день. Катя должна была уехать ночным поездом. Чемодан привезли на вокзал заранее.
Катя собиралась в Москву в совершеннейшем душевном раздрае. Квартиру она за две недели так обжила, что могла передвигаться по ней и находить нужное с закрытыми глазами. Свои баночки с кремами взяла было в руки. Потом оставила на месте.
— Вадюша, ты сможешь кое-что из моего в Североморск забрать?
Вадим даже замер. Значит это всё не просто планы. Катя к нему потихоньку перебирается. Пускай только сначала вот этими баночками и флакончиками. И ведь уже знал, что будет, как маньяк, нюхать её шампунь и крем для рук. Утащит с собой в море маленький тюбик, пахнущий домом и любовью.
Вещей, включая кулинарный подарок Бодровских, собралось на увесистую сумку. Добавились декоративные подушки и пузатые красные керамические чашки со смешными котами, которые они вместе купили. — Это на подоконник. Тот, который с огоньками — проинструктировала Катя. Ветров подумал, что стоит Кате один раз усесться на это подоконник с чашкой, как через неделю весь Североморск будет в срочном порядке обзаводиться такими же предметами интерьера.
Катя была чудо как хороша в новом теплом платье из кашемира. Под платьем, Вадим точно знал, был тот кружевной комплект белья, который он ей подарил на правах будущего мужа.
Никогда до этого Ветров не покупал эти детали женского туалета. В голову не приходило. В магазине обалдел от количества циферок и буковок в обозначениях размеров.