Давать ей лишнее подтверждение в своей слабости он был не намерен.
Его слух уловил тихие, сладкие стоны Арии, и он довольно улыбнулся. Все правильно, не одному же ему мучиться и сгорать заживо от похоти. Пусть девчонка тоже томится от неудовлетворенного желания.
Ветер понимал, что как только его пальцы проникнут внутрь ее сладкого тела, то девушка проснется и тогда уж он точно не сможет остановиться. Сдерживая себя из последних сил и стараясь успокоить разгорячённое тело, он продолжал ласкать влажными пальцами ее нежную плоть. Осознание того, что она увлажнена и готова для него, сводили с ума, но воину хватало выдержки контролировать себя. Лучше сейчас потерпеть, но потом получить гораздо больше…
Ария выгнула спину от наслаждения, шире раскрываясь от его ласк. Наемник представил, как срывает с себя одежду, и опускается на девушку сверху. Интересно, она проснется как только почувствует, что его налившаяся от желания плоть скользит между ее влажных складок или когда он уже начнет двигаться, медленными толчками проникая внутрь?
Так… с этим надо завязывать. Бейлик вновь зарычал, ругая себя за несдержанность.
Стараясь хоть как-то отвлечься, он перевел взгляд на лицо девушки.
Золотые, еще чуть влажные локоны разметались по одеялу, обрамляя юное лицо. Ветер в очередной раз заметил, что она походит на ангела. Особенно когда спит и ее серо-голубые глаза закрыты. Обычно этого ангела выдает взгляд. Воин никогда не видел небожителей, в отличие от их темных противоположностей, но точно знал, что у них не должно быть такого взгляда. Порой выражение ее глаз притягивало и интриговало гораздо сильнее, чем юное тело. Дерзость, страсть и шальные искры, которые зажигали его мгновенно, вот что он видел в ее взгляде. Что могло вырасти из этой златовласки, он боялся даже представить, поэтому считал правильным решением, взяться за ее укрощение и обучение.
Губы Арии приоткрылись, с них слетел громкий стон и Бейлик усмехнулся, понимая, что именно нравится ее телу, и намереваясь использовать это в будущем.
«Странно, она так похожа на свою мать, но в тоже время совершенно иная», — думал наемник, продолжая рассматривать тонкие черты девушки.
Госпожа Алиса обладала тонкой, изысканной красотой. Будто благородная птица она восхищала с первого взгляда. Но ее дочь… Черты лица те же, очень схожи, но более мягкие, как у ребенка, будто не оформившиеся до конца.
