Дерзкий взгляд, который он никогда не видел у ее матери, сбивал с толку, а губы…
Губы девчонки были его проклятием и мучением на протяжении всей их поездки, как и ее волосы. Но если гриву золотых локонов она распускала лишь по вечерам, заставляя его, как завороженного юнца, открыв рот, наблюдать за гребнем в ее руках, то ее губы были соблазном куда страшнее.
Она сама не осознавала какой эффект производит на него, когда проводит языком или закусывает в недоумении нижнюю губу. В этот момент Бейлик не мог думать ни о чем, желание сделать все то же самому не отпускало. А целовать ее вообще было опасно. Если не контролировать себя, то можно сгореть заживо.
Казалось, нет ничего слаще вкуса этой девчонки, он с трудом держал себя в руках, а она, как назло, лезла к нему с поцелуями, будто проверяя на прочность. Ее пухлый, алый рот и так манил его постоянно, а шальные мысли о том, как и где она может ласкать его тело этими губами заставляли кровь быстрее бежать по венам. Малышка еще мало что понимает, желая лишь поцелуев и нежных ласк и пугаясь, каждый раз, как только он продвигается дальше, но скоро все измениться…
Ария прикусила нижнюю губу и простонала его имя, все еще находясь во власти сна. Ветер еще мгновение всматривался в ее лицо, лицо ангела и порочной девы одновременно, дивясь, как она может это в себе сочетать и прекратил движение пальцев.
Слушая тихие, невнятные всхлипы и ощущая, что тело девушки дрожит так же, как и его собственное, он прижал ее спиной к себе, не убирая руки от нежного местечка между ее ног. Все правильно, завтра она проснется с такими желаниями, что сама удивится реакции своего тела. Он намерен начисто убрать ангела, оставив себе лишь порочность, которая, закипая в ней, скоро вырвется наружу.
Хех, в деревне язычников ему придется сложнее, но названный «брат», думаю, не будет против этого. Это была последняя мысль, которая посетила голову Бейлика прежде, чем он уснул.
Ария проснулась и поняла, что солнце еще не поднялось. Моргая со сна, она не сразу почувствовала, что прижимается к большому, сильному телу. Не веря своим глазам, она провела руками по широкой груди Ветра, пытаясь припомнить, как оказалась в его объятиях.
Девушка не могла вспомнить более приятного пробуждения в своей жизни.
Он лежал на спине, закинув одну руку за голову, а второй прижимая Арию к правому боку. Тело воина было таким горячим, что, казалось, будто окутывало ее теплом.
