Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Вздрагиваю, будто меня поймали на месте преступления.
– Х- холодно, – отвечаю я, чуть заикаясь.
– Да я говорил Кате, – морщится Димиров. – Шли бы в зимний сад. Там в бассейне вода всегда двадцать семь градусов. Странно, что она выбрала этот.
– Ей нравится, а я тут посижу, – оправдываюсь поспешно.
– Ну ладно, – улыбается Димиров и спешит прочь. А я выдыхаю с облегчением. Этот человек вводит меня в ступор и в непонятную дрожь.
Он, конечно, богат и красив, но нужно научиться не пасовать. Иметь собственное достоинство.
Если так и дальше пойдет, придется съезжать. Вот только как быть с Жужей?
Бросить ее я не смогу. А в общежитие с собакой не пустят.
Непонятно зачем смотрю вслед удаляющемуся Димирову. Залипаю взглядом на широких плечах и крепкой заднице.
Такой мужчина не может жить один. Наверняка есть любовница или гражданская жена. Только Катя о ней ничего не рассказывала. А спрашивать я не собираюсь.
Александр Георгиевич негромко окликает кого-то из персонала, на ходу дает указание и ленивым шагом удаляется в дом.
Может, мне кажется, но вокруг Димирова все происходит легко и непринужденно. Вроде он никого ни к чему не принуждает. А все исполняется сразу же, словно по мановению волшебной палочки.
Вот и сейчас двое парней, подхватившись, спешат к камину. Осторожно переставляют тяжелую конструкцию на специальную подставку на колесах и катят ее ко мне.
Он что? Распорядился передвинуть камин, чтобы я не мерзла? Потрясающий человек!
– Ух ты! Как хорошо! – трясясь от холода, выбегает из бассейна Катерина.
«Действительно! – протянув Кате полотенце, думаю я. – Александр Георгиевич – хороший отец. Сразу догадался, что дочке будет холодно из воды выходить».
– Вот он такой во всем, – стуча зубами, вытирается Катя. – И как мама могла такого мужика на придурашливого Витю променять? Не понимаю!
Сунув мне на колени Жужу, усаживается рядом.
– Ох, хорошо, что мы с тобой в Москву выбрались, Настя, – тянет довольно и неожиданно подскакивает на месте.
– Что тебя так насторожило? – спрашиваю я лениво.
– Гости приехали. Гоу одеваться. Бежим! – хватает она меня за руку. А я в свою очередь крепко сжимаю Жужу. – Быстрее, Настя, – торопит меня подруга.
– Что случилось? – спрашиваю я, влетая в дом одновременно с Катей.
– Вон, смотри, – манит она меня к окну.
