Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Да, Гера, – ухаю в трубку. Собираюсь добавить, чтобы сегодня не ждал.
– Саня, а что у нас происходит? – холодно интересуется Лиманский. – Какая-то девица лежит на диване в переговорной. А внизу здание штурмуют ее возмущенные родственники. Еще грозятся вызвать полицию. Ты в курсе?
– Отпускай, – велю великодушно.
– Что там у тебя происходит, Димир? Ты совсем охренел? Уже заложников брать начал? – рычит мой компаньон. – И почему я должен это расхлебывать? Вот сам приезжай…
– Гера, я тут Настю в больницу везу. Будь другом, поторопись.
– Что ты творишь? – в ужасе шепчет Настя. – Что творишь? – смотрит на меня с укоризной и любовью. – Папа не простит. Братья тоже.
– Я помирюсь с ними. Обещаю, – нежно заверяю любимую. – Главное, мы вместе. А остальное – я порешаю.
Глава 44
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает мама, усаживаясь в кресло напротив. Оглядывает палату-люкс, заставленную букетами роз. Наверняка Димиров заключил контракт со всеми цветочными бутиками Москвы.
– Все хорошо, – улыбаюсь я, безотчетно зарываясь пальцами в Жужину шерстку. Моя преданная собака лежит у меня на кровати. И притворяется спящей.
– Слава богу. Испугала ты нас, Настя, – цедит мама. В каждом слове я слышу упрек.
«Как ты могла так поступить?»
Улыбаюсь невольно. Мой любимый боролся за меня как лев. Сразу бросился на поиски. Взял в осаду папину клинику. И когда ничего не получилось, нашел обходные пути.
Рядом на постели шевелится Жужа. Приподнимает голову, смотрит на меня внимательно.
– Спи уже, – тереблю за ушко. Собака подлезает ближе. Так, чтобы моя рука лежала точно на ее голове.
Саша и Жужелицу нашу умудрился отобрать у Яны. А Тоню по его приказу заперли в кабинете. Наверное, когда-нибудь потом мы все вместе посмеемся над событиями прошлого месяца.
Кстати, мой айфон тоже неведомым образом очутился у меня в палате. А потом доктору передали и историю болезни. Муж обвел моих родственников вокруг пальца. Но как по мне, Саша боролся за нас с малышом.
За окном по голубому небу плывут облака. Ветки деревьев машут в окно чуть распустившимися листочками.
