Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Время пошло, – хихикаю я и добавляю, спохватившись: – А на что мы спорили, Сашечка?
– На желание, – хрипло произносит он, пожирая меня темными голодными глазами.
И неохотно отпустив мою руку, пишет кому-то.
А я, улыбаясь, смотрю в окно. Люблю такие пикировки и наши споры. Всегда на желание. А что желаем мы оба, нетрудно догадаться. Изнывая от предвкушения, уже придумываю новые хотелки. И вздрагиваю, когда всемогущий Александр Георгиевич велит водителю:
– Давай зарулим на Вернадского, Денис.
– А что там? – смотрю непонимающе.
– ЗАГС, – самодовольно пожимает плечами Димиров. – Ты же сама настояла расписаться сегодня.
– Ну ты и жук, – тяну растерянно и прошу уже серьезно: – Саш, отменяй. Пожалуйста! Я хочу пригласить на свадьбу родственников. Не знаю, как Ева и братья отнесутся, но мама с папой должны быть точно. Понимаешь? Иначе мы с ними никогда не помиримся. А наши дети должны знать бабушек и дедушек. Общаться с ними.
– Других требований нет? Платье? Салют? Подружки? – серьезно уточняет муж.
– Только родители, – настаиваю я, прекрасно понимая, что это желание пока невыполнимое.
Полгода должно пройти, не меньше, пока страсти улягутся. Лишь бы до родов успеть. Я уже мысленно не раз представляла себя на сносях и в свадебном платье.
Но похоже, у Саши другие идеи. Хотя я просила его… Он точно знает.
Никогда не говори никогда?"
"– Алло, Вадим Ильич. А вы можете всей семьей подъехать к ЗАГСу на проспекте Вернадского? Примерно через час? – совершенно обыденно произносит в трубку Димиров. Вздрагиваю как последняя идиотка от каждого слова. Он моему папе звонит? Серьезно?
Прислушиваюсь к знакомому рокоту в динамике. Точно папа! Обалдело открываю рот. Глаза так из орбит и лезут. И задыхаюсь от изумления.
А муж после небольшой паузы пускается в объяснения.
– Да Настена захотела сегодня расписаться. А потом все вместе в Марьинку рванем… Ага… Хорошо.
Димиров плотоядно улыбается, прижимая меня к себе. И закончив разговор, отбрасывает в сторону трубку.
– За платьем можем заехать, – сообщает как о чем-то будничном.
– У нас ни колец, ни цветов, – вздыхаю я и спрашиваю обалдело: – Откуда у тебя папин номер?
– Тесть сам дал, – пожимает плечами мой любимый авантюрист.
