Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
– Вроде все купил, – вздыхает Денис, опуская его на сиденье рядом со мной.
Обычное дело. Только в этот раз мутит до оскомины.
Какого хрена я решил ехать к Снежане? Совсем с ума сошел? Еще бы Дарину из Сочи выписал!
– Разворачивайся, – коротко велю Денису, стоит ему только усесться за руль.
– То есть? – изумленно смотрит на меня мой верный водитель.
– Едем домой, – усмехаюсь криво. И отворачиваюсь к окну.
– Девочке бы позвонить надо, – осторожно замечает Денис, включая двигатель.
«Что? Какого ей звонить? Она уже спит.
Снежана. Чтоб ей!"
"– Хорошо, – вздыхаю недовольно. – Давай заедем. Ты поднимешься. Отдашь продукты. Скажешь, что меня вызвали в мэрию…
– В половине первого ночи? – приподнимает одну бровь Денис. – Нужна отмазка получше, шеф.
– Тогда сам придумай что-нибудь, – отмахиваюсь от водителя, как от надоедливого комара. Задолбал!
– Ты у меня такая умная, милая. Придумай что-нибудь сама, – едко усмехается он, вспоминая старый анекдот.
– Типа того, – ухмыляюсь я и добавляю чуть раздраженно: – У тебя получится, Дёня.
Мерс проезжает несколько кварталов, сворачивает во дворы и тормозит около знакомого подъезда.
– Давай. Я в тебя верю, – подначиваю Дениса.
– Вот что тебе дома не спалось, шеф, – добродушно ворчит он, забирая дурацкий пакет.
Громко хлопает дверцей. И чуть ли не бегом несется в подъезд.
А я лениво разглядываю компанию подростков, сидящую неподалеку на лавочке.
Но вот один, передав банку другому, запускает ладонь под короткую юбочку. Второй лапищей сжимает маленькую грудку. Твою мать! Вот у них все просто. Мне бы в мои шестнадцать Ритка точно бы залепила пощечину. Но телочка, похоже, не возражает. Расставляет ноги пошире.
Твою ж мать! Так и пойдет девка по рукам. Родители куда смотрят?
Глаза от ярости застилает белым маревом. Нет, на эту телку мне глубоко наплевать. Да и воспитание трудных подростков не по моей части. Но рука инстинктивно тянется к дверной ручке. Распахнув дверцу, выхожу наружу. Вдыхаю прохладный ночной воздух и в два шага оказываюсь рядом с малолетками.
