Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Нельзя? Почему? Для настоящей любви нет законов!
«Стопэ», – прошу собственную фантазию. Иначе я умом тронусь. Пойди потом разбери, где реал, а где мои глупые мечты.
На небольшой площадке толпится народ. Студенты подшучивают друг над другом, несмотря на парочку насупленных преподавателей, ведущих между собой серьезную беседу. Замедляю шаг, немного не доходя до первого лифта.
И тут же слышу над самым ухом раздраженный глухой рык: «Настя, не тормози». Димиров собственнически дергает меня за руку. И ведет к лифту, который уже оккупировала охрана и оттеснила прочь непонятливых.
– Давай быстренько. Люди ждут, – абсолютно бесстрастно замечает Александр Георгиевич, как будто это я задерживаю толпу. Широкая ладонь ложится мне на спину. Плыву от невинного прикосновения и от легкой волны парфюма."
"Делаю шаг, стараясь не смотреть по сторонам. И даже дышать забываю, когда пальцы Димирова по инерции скользят по позвоночнику. Словно проверяют качество шва на спинке моего пиджака. Всего одно мгновение.
Вхожу в пустую кабину, инстинктивно чувствуя защиту от ненавидящих взглядов, бьющих в спину. Большой сильный мужчина принимает на себя все удары судьбы.
Один из телохранителей Димирова предупредительно нажимает на кнопку пятнадцатого этажа. Створки закрываются, и лифт взмывает вверх. Ничего необычного. Вот только пальцы, зажатые крепкой рукой Александра Георгиевича, вмиг становятся потными.
И выдыхаю, когда створки лифта выпускают нас на факультете.
– Приехали, Настя, – улыбается мне Димиров, подводя к дверям деканата. И едва коснувшись плеча, напутствует серьезно: – Дальше сама.
Быстрым шагом возвращается к лифту, который держит для него охрана. А я смотрю вслед широкой спине. Залипаю взглядом на накачанных плечах и такой же заднице. И с сожалением вздыхаю, когда створки закрываются, унося прочь Александра Георгиевича и мои глупые фантазии.
От резкого звука инстинктивно отскакиваю в сторону. Рядом со мной резко открывается дверь, норовя ударить меня по лбу.
