Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Хочешь?
– Не-ет, – в ужасе подскакивает с места Снежана.
– Вот и я не хочу, – ставлю точку в разговоре. – Пока.
Положив затылок на подголовник, наблюдаю, как Снежана быстро ретируется к двери. Только красные подошвы лабутенов мелькают.
«Смешно, ей-богу!» – усмехаюсь криво. И очень надеюсь, что больше эта красавица сюда не заявится. Намек, как говорится, должен быть понят с первого раза.
– Юра, – звоню главному безопаснику корпорации. – Зайди, пожалуйста!
Взгляд падает на розовый листок, прилепившийся к столешнице.
Никонтова Людмила. Шестнадцать лет. Склиф, твою мать!
Такого врагу не пожелаешь. А маленькой хлипкой девчонке тем более. И все из-за меня! Так бы отсиделась Люся Никонтова во дворе. Вернулась бы домой, когда отчим заснул. А утром бы ускользнула в школу. Так нет же! Вынесла меня нелегкая! Даже самому себе я не в силах объяснить, какого хрена не остался вчера в машине? Зачем разогнал тискающихся подростков?
– Вызывали, Александр Георгиевич? – просовывается в кабинет мясистое табло безопасника.
– Да, входи, – киваю коротко. – Дело есть.
Перед глазами неожиданно встает эта самая Люся Никонтова. Худенькая никакущая девчонка. И тут же ее образ оттесняет другая. Похожая, как родная сестра. Только более утонченная. Красивая. И такая нежная.
Настя. Настенька моя…
– Вот что, Юра, – закашлявшись от неожиданных эмоций, передаю листок. – Пробей всю инфу по этой девочке и мне доложи. Ребенок оказался в руках садиста. Знакомые, соседи девочки, просили помочь. У меня кровь стынет в жилах, только подумаю, что моя дочь ходит по тем же улицам… И кстати.
Как там она первый день в городе?
– Будет сделано, – рьяно кивает Юра. – Охрану к девчонкам с завтрашнего дня приставить?
– Сегодня, – резко мотаю головой.
– Конечно, – деловито заверяет меня безопасник.
А я, прикрыв глаза, снова представляю рядом Настю Макарову. Снова иду с ней по запутанным коридорам МГУ и снова схожу с ума от близости.
А когда в кабинет вламывается Лиманский, вскидываюсь, будто меня застали на месте преступления.
