Вето на девочку описывает атмосферу грусти и непреодолимой скрытой вины, где саксофон играет вдали, как символ того, что внутри героини все кипит. Жизнь героини становится невыносимой, но решительность – это единственное, что помогает выжить и найти силы уйти из дома. Параллельно ее подруга Катя сочувствует и делится своим мнением о том, как жизнь разворачивается вокруг нее, придавая ей новые поводы для отчаяния....
Но стоит ему только оказаться на розовом язычке, как у меня тяжелеет в паху.
Просто беда с этой Настей. Мне точно не выжить!
В кармане пиликает сотовый, и я с радостью откликаюсь.
– Александр Георгиевич, я тут раньше подъехал, – виновато вздыхает мой генпланист.
– Так заходите внутрь, Аркадий Николаевич. Я уже на месте. И переговорная освободилась, – поднимаю взгляд на хрустальный аквариум. Там пусто. Режиссер давно ушел. Даже свет не горит.
– Кофе и минералку в переговорную, пожалуйста! – прошу подошедшую офицанточку и тут же перевожу взгляд на Настю.
– Нет, спасибо, – тушуется девчонка. Странно, если б согласилась. – Я тут посижу, можно?
– Конечно, – киваю я, вставая. – Закажи еще что-нибудь…
– Облепиховый чай, – кивает она официантке. И когда та уходит, добавляет смущенно: – Мне к матану подготовиться надо.
– И это правильно! – поднимаю кверху указательный палец.
Так и хочется попросить Настену пересесть на мое место.
Поэтому в переговорной занимаю место так, чтобы был виден зал. И Настины рука и макушка тоже.
Как пацан малолетний, честное слово!"
"Девчонка попивает чай, что-то листает в телефоне, а я сосредотачиваюсь на развернутом на столе генеральном плане Москвы. Быстрым взглядом пробегаю по отмеченным красными кругами пятнам под застройку.
А когда поднимаю голову, дергаюсь от негодования.
«Это еще что за клуб знакомств?» – рыкаю мысленно и тут же пишу сообщение охране, сидящей за соседним столиком.
«Что за чмо на моем месте?»
«Какой-то Настин знакомый. Она сама его окликнула».
Твою ж мать! Сжимаю кулаки, сдерживая эмоции. А они бушуют через край. Сейчас бы выскочить, подхватить за грудки этого перца.
Еще раз вглядываюсь в лицо Настиного собеседника. Мужик красивый.
Вот только откуда его знает моя красивая девочка? И ведет себя с ним довольно спокойно. Видимо, давно знакомы.
Мужик достает из портмоне карты оплаты. Одной лениво проводит по терминалу, а другую – кажется, платиновую – двигает по столу к Насте. Та по привычке отказывается. Но этот гад не сдается. Улыбается сладко. И маленькая дуреха кивает. Кладет жалкий кусок пластика в сумочку. И даже выходит следом проводить.
