В холодных ветрах зимы, Алейна узнаёт о приближении опасности: знамена леди Уэйнвуд показывают её близкую соседку и кузена. Власть и тревога скрываются за снежными шарами, а сердца переполнены молчаливыми мыслями о предстоящей битве.
«Почему бы не окружить его Крылатыми Рыцарями? – подумала она как-то ночью, после того, как Зяблик наконец-то задремал. — Его собственной Королевской гвардией, что будет защищать его и сделает храбрым». И едва только она рассказала Петиру о своей идее, как тот ее осуществил. «Он захочет быть здесь, чтоб приветствовать сира Гаррольда. Куда он мог уйти?»
Алейна пронеслась вниз по башенным лестницам и вошла в галерею с колоннами позади Великого Зала. Под ней слуги расставляли столы для вечернего пира, пока их жены и дочери убирали старый тростник и разбрасывали свежий.
В Великом чертоге Петира не оказалось. Алейна прошла через галерею и спустилась по лестнице в толстой западной стене во внутренний двор, где и планировался турнир. Трибуны для всех приехавших зрителей уже возвели, как и четыре длинных барьера между ними. Люди лорда Нестора белили эти барьеры, драпировали яркими знаменами места на трибунах и развешивали щиты на воротах, через которые участники будут выезжать на поле.
В северном конце двора установили три столба с мишенями для копий, и некоторые из прибывших состязателей атаковали их. Алейна знала их по щитам: колокола Белмора, зеленые гадюки Линдерли, красная кувалда Брейкстоуна, черные и серые клинья дома Толлетт. Сир Микель Редфорт отправил одну из мишеней катиться кувырком метко нанесенным ударом. Он был одним из тех, кто имел наибольшие шансы завоевать крылья.
Петира не было ни у мишеней, ни где-либо во дворе, но когда она уже развернулась уйти, ее позвал женский голос.
– Алейна! – кричала Миранда Ройс с вытесанной из камня скамьи под буком, где она сидела меж двух мужчин. Вид у нее был такой, будто бы она нуждается в спасении. Улыбнувшись, Алейна направилась к своей подруге.
На Миранде были серое шерстяное платье, зеленый плащ с капюшоном, а лицо выражало полное отчаяние. По обе стороны от нее сидело по рыцарю.
