Автор
Темная история страсти и одержимости. Он желает её настолько, что готов на всё ради обладания. Она замужем, но он не отступает. Между ними разгорается опасная игра желания, где каждый шаг может разрушить всё. Вопрос только в том, кто первым сломается.
Раздел Chitat.online для книги «Ветреный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Темная история страсти и одержимости. Он желает её настолько, что готов на всё ради обладания. Она замужем, но он не отступает. Между ними разгорается опасная игра желания, где каждый шаг может разрушить всё. Вопрос только в том, кто первым сломается.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Темная история страсти и одержимости. Он желает её настолько, что готов на всё ради обладания. Она замужем, но он не отступает. Между ними разгорается опасная игра желания, где каждый шаг может разрушить всё. Вопрос только в том, кто первым сломается.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Видишь, как совпало? — она усмехается. — Ты молодой, горячий, хочешь развлечений, секса и никаких детей. Я круто подхожу. Ты купил ту, что нужно, — режет словами по больному.
По тому, что не дает мне покоя. Я поступил как сволочь, как мудак, наверное, даже хуже ее мужа, который хотя бы не так открыто издевался. Брал годами и измором. Не то, что я: сразу в лоб и по факту.
— Перестань, Ангел, — я закрываю глаза и пытаюсь совладать с чертовыми чувствами, от которых становится трудно дышать. В груди жжет, а руки инстинктивно сжимаются в кулаки.
Я ведь не так хотел. Не то планировал.
Думал, на новом месте все будет по-другому, она забудет о своем Тошике и сможет отпустить себя. Не под наркотой или алкоголем, а рядом со мной. Я вижу, что она хочет меня, но противится. Как будто ей что-то мешает и она нервничает.
— Я говорю правду, Ник. Мы совпали. Прямо как с Антоном. Ему тоже дети не нужны.
Каждое ее слово как ножом по сердцу. До кровавого, блять, мяса. И все потому что она страдает, плачет, видно, что ей больно и она даже не язвит, а говорит правду. Ужасную, сука, правду, от которой просто выть хочется.
— Ладно, — говорю я. — Идем поедим, Ангел, есть-то надо? — я отшучиваюсь.
Знаю, что получается плохо и вообще это точно не то, что ей надо, но я не умею утешать женщин, которые только что признались, что бездетны. Я просто не знаю, что говорить. Не сейчас.
— Я не хочу, — говорит она.
— Ангел, надо.
— Можно я буду деткой? — спрашивает и снова отворачивается от меня.
— Нет, нельзя. Прости меня, слышишь? За все, — мне трудно даются последние слова. Просто до боли, но я знаю, что ей это нужно: знать, что я раскаялся.
Я ошибаюсь. Ей это не надо. Она резко поворачивает голову и смотрит на меня.
— Отпусти меня, Ник. Оставь, я больше не хочу здесь находиться.
— Нет.
Она усмехается и встает, стаскивает с себя майку и швыряет ее на кровать, натягивает купленную ей одежду и говорит:
— Никогда не извиняйся, если не готов подтверждать слова действиями.
Охуенно, блять, отдохнули. Шикарно просто!
Глава 30
Он растревожил старую рану. Словно мне мало переживаний и всего того безумия, что творится между нами. Мне начинает казаться, что я не понимаю, где находится пол, а где потолок. Путаюсь даже в столь очевидных вещах…
Я выхожу на балкон, чтобы глотнуть свежего воздуха и зло запахиваю пиджак из новой коллекции Prada. Ник не поскупился, но это вызывает у меня лишь злую усмешку.
