Автор
Ветреный рассказывает о девушке с уникальным потенциалом и мрачной атмосферой ночной жизни города. Каждый шаг ее таит в себе опасность, и она постоянно живет в напряжении. Этот мир загадок и коварных уловок — именно то, что привлекает наших героев в этом запутанном романе....
Ангел судорожно выдыхает и откидывается на стенку спиной. То ли отодвигается от меня, то ли ищет опору.
— Хочешь, как тогда? — произносит она сдавленно. — В клубе… когда напоил меня.
— Мне плевать. Я точно не поил тебя в этот раз.
Глава 27
О своем поступке я жалею очень скоро. Почти сразу после душа, когда меня начинает морозить и кидать в крайности. Я понимаю, что кардинально меняю мнение буквально не за минуты, а за секунды.
Он говорит, что ему плевать, а у меня наворачиваются одинокие слезинки, медленно скатывающиеся по щекам. Ник целует мою шею, а когда возвращается к лицу снова чертыхается и отпускает.
— Я чокнусь, — спокойно говорит он, поднимается на ноги и запускает руки в волосы. — Тронусь, на хрен, умом.
— Ник, — я зову его и вытираю слезы, но он даже не разворачивается — молча уходит в спальню, оставляя меня одну.
Я неуверенно встаю и переминаюсь с ноги на ногу, меня накрывает озноб, а через секунду бросает в жар. Становится действительно страшно и я решаю пойти к Нику. Захожу в спальню и вижу его фигуру, лежащую на кровати.
— Ник, — зову его, а затем замечаю, как он вздыхает и говорит.
— Что, Ангел?
— Можно мне лечь?
Он подрывается, кажется за секунду, зло смотрит на меня, а затем выдает:
— Совсем уже? Я что, настолько конченый, что не даю тебе возможности лечь?
— Я думала, что ты захочешь побыть один, — меня все еще не отпускает.
Я понимаю это по своей заторможенности и излишней покорности, правда, последняя очень быстро сменяется на злость.
— Мы можем по-нормальному? — спрашивает он, тянет меня за руку и укладывает на кровать, присаживаясь рядом. — Можем просто провести эти чертовы дни вместе? Не ссорясь, не вспоминая о договоре, а, Ангел? Можем?
— Конечно можем, — я злюсь и сажусь на кровати, — давай забудем, что ты заплатил моему недоделанному муженьку и просто трахнемся.
Надоело. Все надоело.
Я как игрушка в руках кукловодов. Один думает, что управляет другим, а другой считает, что сможет переиграть. А посредине я, и каждый хочет дернуть за веревочки.
— Серьезно? Блять, я предлагал тебе свободу.
