В эфире космоса живет богачевская семья — они владеют всеми секретами производства редкого металла силениума. Но Натали, главная героиня нашей истории, не знает даже его реального названия и что означает «коррозия». Вчера она увидела крутую выставку, где экспонаты говорят сами за себя — будь то новейшие корабли или прочные самолеты. Теперь Натали решительно берется за дело: хочет разобраться и найти свое место в мире неординарных разработок....
Его лицо, которое он попытался приподнять, чтобы посмотреть на вошедших, было покрыто кровоподтеками — не иначе Фемидий постарался. Сволочь."
"Роланд оценивающе посмотрел на Фемидия — готов тот уже потерять сознание или надо ему помочь? Тот стоял, прислонившись к стене и вытирал со лба выступивший пот, изо всех сил борясь с сонливостью. Взгляд, однако, был еще разумный: он смотрел на Ройла с ненавистью: догадался, что кофе был ему предложен не просто так.
— Ты отравил меня, — процедил он сквозь зубы.
— Не смертельно, через несколько часов придешь в себя, — и не сдержался, добавил, усмехнувшись: — Зато выспишься.
Часть шестнадцатая
Договаривал уже в пустоту, потому что Фемидий в эту секунду словно куль свалился на пол, так приложившись головой, что даже у Ройла зубы заныли. Будет мучиться от головной боли, когда очнется. Однако, этот способ все же более гуманный, чем то, что они сделали с несчастным программистом.
Тот с бесконечным ужасом взирал на Роланда, подозревая, что эта встреча принесет ему только новые страдания.
— Все в порядке, — как мог успокоил его Ройл. — Я сейчас все объясню.
Он перетащил тело Фемидия вглубь комнаты, запер дверь изнутри. Ключи, взвесив на ладони, отправил в карман. Забавная штучка, может быть Нате понравится. Потом подошел к отцу Жаклин.
— Я знаю кто вы, — сказал он. — Я постараюсь вытащить вас отсюда. Сейчас освобожу — только не кричите, и не пытайтесь бежать. Обещаете?
Человек несколько раз быстро кивнул, соглашаясь.
Роланд попытался разорвать материю, которой был обмотан лежащий на полу человек, но та была слишком плотной.
— Потерпите.
Ройл сдернул ленту, заклеившую губы.
— Как вас зовут?
Тот смотрел с подозрением и молчал.
— Ладно, неважно… Может быть, когда я вытащу вас отсюда, вы станете больше мне доверять… Идти сможете?
Кисти рук программиста были неестественного голубоватого цвета — ток крови в них почти остановился за то время, что он провел спеленатый на полу.
— Я пойду сам, — слабо сказал отец Жаклин.
