В эфире космоса живет богачевская семья — они владеют всеми секретами производства редкого металла силениума. Но Натали, главная героиня нашей истории, не знает даже его реального названия и что означает «коррозия». Вчера она увидела крутую выставку, где экспонаты говорят сами за себя — будь то новейшие корабли или прочные самолеты. Теперь Натали решительно берется за дело: хочет разобраться и найти свое место в мире неординарных разработок....
Футболку скомкал и пытался этот комок утрамбовать в рюкзак, который и так уже был забит под завязку. Бросил ее в итоге на пол. Морда, которая уже какое-то время наблюдала за движениями хозяина, мякнула и подбежала к смятой футболке, попробовала за зуб, потом, подцепив когтем, потащила под диван с хозяйственным и торжественным видом. Ната, наблюдая эту сцену, не смогла сдержать улыбки. Ройл же смотрел на нее."
"— Возможно, была задета моя профессиональная честь, — сказал он вдруг.
Ната удивилась было: «О чем это он?»
— Честь водителя? — слишком саркастично прозвучало, но ничего, переживет.
— Твой отец нанял меня не только в качестве водителя. Хотя тебе об этом знать было не положено. Он не хотел, чтобы ты чувствовала себя так, словно за тобой постоянно ведется слежка… Я прошел достаточно жесткий отбор, чтобы получить эту должность. Но и зарплата была обещана хорошая.
Ната открыла рот, чтобы вновь съязвить, но что-то во взгляде Роланда убедило ее, что он говорит сейчас правду.
— По специальности я военный инженер. Космическая академия. Три года в спецназе. Вынужден был уйти…
Парень приподнял штанину, и Ната увидела, что кожа на его ноге неестественно-серого цвета, гладкая и блестящая. Не нога — синтетический протез.
— Ого, — протянула она, ошарашенная этим признанием и видом искусственной ноги. — Вот это водитель у меня…
— Телохранитель, — поправил он. — С четкими и ясными инструкциями не спускать глаз. И чтобы не один волосок…
Он прервался.
— И вот однажды я получил приказ: вместо того, чтобы охранять и сдувать пылинки, отвести юную принцессочку, избалованную стервочку, конечно, с непомерно раздутым самомнением и пустотой в голове…
Натали просто задохнулась от возмущения, выслушивая все это, но молчала почему-то.
— Но все же совсем еще юную в клоаку, на самое дно и бросить ее там. Я думал, что смогу. Я был очень зол. Признаться, первые несколько минут испытывал торжество справедливости.
Ната тоже вспомнила и сжалась, всхлипнула. Воспоминания были такими отчетливыми, словно это только-только с ней произошло.
— Я не знаю причин… Быть может они есть. Но я не хочу о них ничего знать. Сейчас, когда ты опять под моим присмотром, у меня душа, наконец, на месте.
Больше он ничего не сказал. Ната чувствовала, как дрожат ее губы.
