Как-то несолидно угрожать мечом такой женщине. Еще кое-кто прибрал оружие. Но не все, так что мы с Медвежонком убирать оружие не стали.
Предводитель вестфольдцев откашлялся.
— Тело Эйвинда-ярла… Где оно?
— Пойдем, — Рунгерд с достоинством развернулась и поплыла к дому.
Предводитель зашагал следом. Остальные потянулись за ними, но мы с Медвежонком оказались проворнее и пристроились позади Рунгерд.
В дом ввалились всей ватагой.
Мертвый королевич лежал на столе, в доспехах, с оружием… В общем, как положено.
Гудрун сидела рядом с ним.
Предводитель норегов сунулся вперед, аккуратно, но решительно оттеснив Рунгерд, наклонился к покойнику, коснулся его щеки, принюхался…
На бородатой роже отразилось некоторое замешательство (Блин, что у нас не так?), но он тут же принял грозный вид и уставился на меня.
Хороший вопрос. Я прикинул, что успею приколоть норега раньше, чем он выхватит меч. У меня-то клинок в руке… Впрочем, с этим делом торопиться не стоит. Я еще не готов умереть.
— Тебе показать камень, который его убил? — осведомился я, нагло глядя прямо в глаза вестфолдинга.
— Расскажи, как это случилось! — Вестфолдинг не верил мне ни на грамм, по роже видно.
— Он съезжал со склона на лыжах и упал на камни.
— Этого не может быть!
— Хочешь сказать, что я лгу? — Я подбавил в голос угрозы. Поединок меня вполне устраивал. Один на один у меня куда больше шансов, чем один — на пятнадцать.
— Ты — Ульф Черноголовый, сын Вогена! — заявил норег. — Тот, кто убил Торсона-ярла!
Приятно, когда ты — известная личность.
— Я — хёвдинг Харальда-конунга Харальд Щит!
Допустим, что дальше?
— Эйвинд был лучшим лыжником Вестфолда. А у вас тут и гор настоящих нет. Эйвинд не мог упасть!
— Что ж, Харальд Щит, пусть боги рассудят, лгу я или нет, — спокойно произнес я.
Полгода назад для меня эти слова были бы пустым звуком. Сейчас я знал, что это не так. Электрическое копье Одина вбило в меня уважение к подобным клятвам.
Но ведь я же не лгал! Эйвинд действительно упал на камни.
Вестфолдинг колебался. Правда — правдой, а репутация у меня солидная. Такую не заработаешь без покровительства свыше. А что Один — Отец не только воинов, но и лжи, факт общеизвестный.
— Может, у тебя есть свидетели? — Харальд Щит, определенно, не хотел поединка и искал лазейку, чтобы его избежать.
— Есть, — сказал я. — Дочь госпожи Рунгерд и Сваре Медведя Гудрун была с нами в тот день.
— Не та ли Гудрун, которую Эйвинд назвал своей невестой? — Вестфолдинг прекрасно знал ху из ху, но на всякий случай решил уточнить.
— Позови ее, пусть говорит.
Появление Гудрун нореги встретили одобрительным гомоном. Многие из них, насколько я слышал, осудили выбор королевича. И особенно — свадебный дар, который был заплачен за простую дочь датского помещика.