— Ну и что? Ты же не откажешься от доброго куска оленины только потому, что молочный поросенок нежнее?
— Не откажусь, — согласился младший Рагнарссон. — Я съем всё.
— Ты задал хороший вопрос, Ульф Вогенсон, — задумчиво произнес Хрёрек. — Видно, твой отец понимал толк в торговле. Здесь, на земле франков, есть много такого, что можно продать и продать дорого.
— Из франков получаются хорошие трэли, — сказал Тьёрви. — Они старательны, неприхотливы и покорны. И жару переносят лучше тех же англов. Перекупщики неплохо за них платят.
— А зачем нужны трэли? — спросил я Хальфданова хёвдинга.
— Как зачем? Работать. — Тьёрви ехал впереди и чтобы бросить на меня удивленный взгляд, ему пришлось развернуться.
— Работать можно по-разному.
— У хорошего хозяина все рабы работают старательно, — назидательно произнес Тьёрви.
— Согласен. Но как бы старательно они не работали, с плохой земли всё равно возьмешь меньше, чем с хорошей. А здесь — хорошая земля. И старательные трэли. Вот от этого, Тьёрви, и берется то золото, которое прибрали к рукам монахи. Такая цепочка получается: земля-трэли-сборщики-монахи.
— …И мы! — напомнил Хальфдан.
— И мы, — согласился я. — Однако на мой взгляд монахи в этой цепочке — лишние.
— Это точно! — воскликнул Хальфдан. — Толку от их Христа никакого! Даже своих жрецов защитить не может.
Мысленно он уже взял монастырь и делил добычу.
— А знаешь, Черноголовый, я ведь уже слышал такие речи, — подал голос мой ярл. — И знаешь, от кого? От его старшего брата, — кивок в сторону Хальфдана, — Сигурда.
Хальфдан задумался. Тьёрви шевелил губами: похоже, что-то высчитывал.
Дорога неторопливо ложилась под копыта лошадок. Оборванный крестьянин, влекущий тележку с мешками, при виде нас бросился к обочине и распростерся в пыли.
— Нет, — наконец изрек Хальфдан. — Сидеть и собирать золото — это скучно. Мне любо брать его в битве! Это весело и хорошо для воина! — Хлестнул коня и умчался вперед.
Тьёрви поспешил за ним.
Мы с Хрёреком остались вдвоем. Ехали шагом бок о бок по ровной дороге. Спокойно, как у себя дома. А ведь вокруг — враждебная Франция. Или как там ее сейчас называют.
Не слишком ли мы беспечны?
Впереди раздались крики, собачий лай и характерный звон железа. Хальфдан и Тьёрви с кем-то сцепились.
Не сговариваясь, мы отпустили вьючных лошадей (за ними всегда можно вернуться) и поторопили своих коняшек.
О да! Хальфдан хотел повеселиться и теперь веселился от души!
Он и Тьёрви, спешенные, спина к спине, заняли середину дороги, а вокруг них вертелось с дюжину всадников, норовя достать викингов длинными копьями.
Еще столько же народу, рангом пониже, держались поодаль, удерживая свору.