Признаюсь — и точно кабздец.
— Клянусь спасением моей души, что никогда не желал смерти этому благородному шевалье! Он был мне ближе всех, кого я встретил в Париже! — горячо произнес я и перекрестился.
Опять не соврал, что характерно. Не люблю врать. Тем более в подобных обстоятельствах. Да и спасение души мне не совсем по барабану.
Тяжелый взгляд короля давил меня не меньше минуты.
Я помалкивал и смотрел поверх короны, ведь короли не любят, когда с ними играют в гляделки. Тем более, что такой опытный политик, как Карл Лысый наверняка знает: «честный и открытый взгляд», демонстрируемый более нескольких секунд — один из признаков лжеца.
— Что ж, — произнес через некоторое время король. — Надеюсь, после испытания огнем твои ответы не изменятся.
— Я предпочел бы испытание мечом, Ваше Величество! — дерзко ответил я.
Тут дверца в наш милый закуток отворилась, внутрь проскользнул монах — почти точная копия нашего писца — и передал одному из королевских охранников кусок засаленного пергамента. Тот, в свою очередь, переправил передачку королю.
О как! А наш монарх оказывается обучен грамоте!
Карл читал, шевеля губами и хмурясь.
В очаге потрескивали угли. Палачи негромко переговаривались. На профессиональные темы…
Король завершил чтение и метнул свернувшийся на лету пергамент на стол писца. Попал. С глазомером у Лысого все в порядке.
— Мальчишка сказал то же, что и ты, — сообщил мне король.
Я пожал плечами: мол, что тут удивительного?
И верно: я же сам его проинструктировал на всякий случай. Хотя и сомневался, что в средневековой Франции существует практика параллельного допроса.
— Но этого недостаточно. Я всё еще думаю, что ты — лазутчик норманов. Что скажешь?
— Взгляните на меня, Ваше Величество! Разве я похож на нормана?
— Откуда мне знать, как могут выглядеть язычники! — буркнул король, поднимаясь. Похоже, он всё уже решил… И у меня есть лишь пара секунд, чтобы его переубедить. И следует постараться, потому что палачи уже зашевелились…
— Ваше Величество, будь я норманом, что мне помешало бы убить вас? — воскликнул я.
Король остановился, сделал знак палачам: повремените.
— Я стоял позади вас, Ваше Величество! У меня был меч и я умею им пользоваться. Что бы помешало мне снести вам голову?
— То, что убив меня, ты умер бы сам! — парировал король.
— Тебе весело? — нахмурился Карл.
— Ваше Величество, простите меня за дерзость, ничего не знает о язычниках!
— Смерть с оружием в руках — наилучшая смерть для нормана. Он уверен, что душа его тут же отправится в чертоги Валхаллы, их, языческий рай.