— Она мне по нраву, — не раздумывая ответил парень. — Хочу, чтобы была со мной. Если цена мала, я готов…
Я остановил его жестом.
— Кем ты ее хочешь взять?
— Женой! — Так же не раздумывая, ответил Скиди. — Мне она люба. Другой не хочу!
— Ты назвал ее моей наложницей. Это тебя не смущает?
Скиди мотнул головой.
— Если она родит от тебя сына, возьму его в род, — ответил он совершенно серьезно. Уверен, он обдумывал этот вопрос. Со всем скандинавской обстоятельностью.
— А если — дочь? — Мне было интересно, как далеко парень «прочитывал» ходы.
Скиди пожал плечами. Ну, дочь и дочь. Вот уж действительно безделица.
— Орабель не делила со мной ложе, — сообщил я. — А теперь скажи: ты подумал, как отнесется к ней твоя родня?
— Это дядя, что ли? — Скиди фыркнул. — Он ничего не скажет. Или я лишу его права управлять моим наследством!
Вот как? Резко. Бедный Полбочки. Чует мое сердце: выставит ему племянничек счет. В свое время.
— У нее нет приданого, — напомнил я.
— Почему ж нет? Есть.
Точно! Я же сам отдал остатки ценностей из батькиной шкатулки.
Немного золотишка да камушки. И отцовский земельный надел, который принадлежит ей по праву. И он, Скиди, готов помочь ей это право реализовать.
Да уж. Практичный паренек у меня в учениках. Всё обдумал.
— Полагаешь, это больше, чем вся твоя добыча?
— Отдай мне Орабель! Я люблю ее!
Надо же, сколько страсти! Хорошо быть молодым…
— Пусть будет так, — сказал я. — И денег я не возьму. Считай, это — подарок. Но одно условие: Орабель — не рабыня. Она должна сама дать согласие.
— Она согласится! — быстро ответил Скиди. — Спроси ее.
Конечно, она согласилась. Голубки сговорились за моей спиной. Даже Вихорек был в курсе. И отец Бернар. И мой побратим Свартхёвди. Который и посоветовал Скиди обратиться непосредственно ко мне, сам бы парень не рискнул.
— Я перед тобой в долгу! — торжественно провозгласил Скиди.
Но я не стал иронизировать. Лишь кивнул, признавая факт.
Вскоре мне предстояло отправиться в логово врага. Под прикрытием. В такой ситуации думают не о долгах, а о том, чтобы выжить.
— Ты не поедешь со мной в Париж, — плеснул я дегтю в бочонок радости моего ученика.
Ну да, знаю, что он рассчитывал выступить в роли моего оруженосца. Но я-то с самого начала не планировал его брать: гордый, вспыльчивый, языка не знает, с виду — явный норман… И вот — подходящий повод.
— Ну я… Мне… — Скиди знал, что уговаривать бесполезно, но не мог не попытаться.
— Если нас убьют, кто о ней позаботится? — спросил я.