Судя по тому, как зыркнул на него король — между ними не всё ровно. Нехороший такой взгляд у короля. Недобрый.
— Бог с нами! — Это уже епископ. — Бог укрепит и воодушевит…
Интересно, почему Бог не укрепил монастыри, которые мы разграбили? И не воодушевил жителей Руана, Нанта, Льежа и прочих городов, пока викинги резали мужей и осеменяли жен?
— Мы перекроем Сену ниже по течению! Потопим их проклятые корабли! — Это что еще за адмирал такой?
— Уничтожим их всех! — Чернявый длиннорукий рыцарь с Георгием Победоносцем на зерцале. — Вот главная цель! Чтоб никто не ушел!
Тоже, небось, какой-нибудь граф. Или — сын графа. Графских сыновей при Дворе полно. Так говорил мой главный консультант по королевскому окружению Жерар. Тоже, кстати, сын графа.
И вообще в окружении короля было довольно много людей прям-таки интеллигентного вида. В свите Рагнара подобных в принципе не водилось. Даже у музыкантов были физиономии убийц.
— Надо разделить войско! — веско заявил пегобородый, очень богато прикинутый франк из ближнего окружения Карла.
— Мы пойдем по обоим берегам Сены! — объявил этот стратег-оптимист. — Ни один язычник не вернется домой!
Ну не самоубийцы ли?
Я помахал рукой, привлекая внимание короля.
— Ты не согласен с герцогом, Жоф? — поинтересовался Карл.
Нет, я был не согласен. Категорически. «Армию делить нельзя!» — изобразил я жестами. Нам вообще не следует воевать. В языке жестов есть большой плюс. Оратора трудно перебить. Но есть и минус. Очень трудно донести до собеседника мысль более сложную, чем «да», «нет», «хочу», «не хочу».
Чтобы меня поняли, пришлось прибегнуть к помощи Вихорька.
— Мой господин говорит, — тонким, дребезжащим тенорком выдал мой «динамик», — что не следует делить войско. И вообще не следует воевать. Норманы пришли за деньгами. Надо дать им деньги — и они уйдут. Перестанут разорять страну.
Гробовая тишина. Интересно, что я такого сказал? Можно подумать, все эти люди не знают, что многие откупаются от викингов. Или среди них нет никого, кто выкупал бы попавших в плен родственников? Можно подумать, не было во Франции городов, которые откупались от завоевателей?
Молчание нарушил сам король.
— Ты предлагаешь не уничтожить язычников, а подкупить их? — Карл Лысый глядел на меня изучающе… Я бы даже сказал: с недоверием.
Честное слово, король, у меня нет намерения тебя подставить. Более того, ты мне нравишься. Я с удовольствием послужил бы тебе, а не потрошителю Рагнару, от взгляда которого обед в кишках скисает.
