Нечего из себя дохлого изображать! — он встал неподалеку от меня, но так, чтобы я до него не мог дотянуться.
Но перегар от него обдавал даже на такой дистанции, мощный такой выхлоп. Брод был пьян. Я открыл глаза и посмотрел на него долгим ненавидящим взглядом."
"— Смотри, смотри. Недолго тебе осталось, — злобно усмехнулся он. — Если бы инкоси не приказал оставить тебя в живых, я бы сразу тебя грохнул, еще в джунглях.
— Зачем?
— Что значит «зачем»?
— Зачем ты все это делаешь? Зачем предал меня и нас?
— Деньги, малыш. Деньги. А ты думал, сейчас я начну тебе плести высокоморальную и нравственную чушь, чтобы оправдать свои поступки? Да как же, жди.
— Тебе что, не хватает жалованья в легионе?
— Это можно назвать жалованьем? Только от слова «жалость», — усмехнулся Брод. — Я уже стар, и хочу на пенсии хорошо пожить. Не на заработанные потом и кровью честные копейки. А Тафари платит мне хорошо, в том числе и за ваши головы.
— Давно?
— Тебе-то зачем знать? — удивленно спросил Брод. — Хотя все равно никому не успеешь рассказать… Да, давно.
— Твоя работа — те легионеры?
— Какие еще?
— Ну те, двое, в запретном месте…
— А, те… Ну да.
— Я так и не понял, зачем это надо было. Просветишь?
— Чтобы такие умные, как ты, и такие быстрые, как твои из спецгруппы побыстрее концы отбросили. Вы нам только мешаете.
— Кому это «нам»?
— Слишком много знать будешь. Это ни к чему даже покойнику.
— И много тебе инкоси платит? — прищурился я.
— Достаточно. А что, подработать хочешь? — злобно скривился Брод. — Увы, вакансий у нас нет. Мне конкуренты не нужны.
— Да кому ты конкурент? — весело спросил я. — Тупорылый уродец-проститут, подставляющий фуфло оркам за бабло?
Ага, кажется клюнул, вон как багровеет, как согрешившая и уличенная в этом монашка. Надо вывести его из себя, заставить выйти на физический контакт. Желательно, ногами.
— Твоя мама, когда тебя пальцем делала, не у проститутки гондон купила? То-то от таких шлюх рождаются тупые ублюдки, вроде тебя.
Брод зарычал, и с такой скоростью кинулся ко мне, что я чуть было не пропустил атаку. Кто сказал, что лежащий человек беспомощен? Я дождался, пока он занесет ногу, и перекатился все телом на его опорную. Упс! Брод неуклюже замахал руками и рухнул затылком на каменный пол.
Я только собирался добраться до упавшего, но Илени была проворнее. И оригинальнее. Поскольку все ударные поверхности были у нее заняты, она прыгнула задницей на лицо Брода и теперь вбивала его затылок в пол, не щадя своей аппетитной пятой точки.
— Все, хватит упражняться в анилингусе, — прервал я ее. — Он готов.
— Ну а раз готов, давай воспользуемся его имуществом, — ерзая и изгибаясь, связанными за спиной руками она нащупала кинжал на поясе Брода. — Держу.