Дабы не дать студенту времени на разворот, инструктор прибавил скорость, чтобы быстрее добраться до зоны уверенного поражения… и «сгорел» в пламени вспышки мины.
Кроумваль стоял пораженный. Он понял, что студент психологически переиграл опытного пилота. Он сделал вид, что подставился, а сам разбросал магнитные мины за кормой. Именно с той стороны их учили атаковать противника, в дюзы двигателей, и Грехт не стал искать третий корабль, он выманил его и, показав, что хочет развернуться носом к атаке, заставил инструктора поспешить и заманил на минное поле. Такое разнообразие применения малых противокорабельных мин истребителями не практиковалось. Они вообще считались тактиками отжитым рудиментом истребителя.
Кроумваль вытер платком вспотевший лоб. Когда к нему подошли Грехт и инструкторы, он молча смотрел в тактический дисплей голограммы, где повторно шел виртуальный бой. В этот момент его вызвала Гаринда.
Со спутника я был перенесен в ванную, где, используя заклинание идриша, быстро стал чистым и свежим. Взяв в руки одежду, которую тоже почистил, вошел в свою спальню. На моей кровати спокойно лежала и смотрела на меня широко открытыми глазами Берта.
– Ваша милость, так вы все время были в купальне? – удивилась она. – Нет, не может быть, я там смотрела, – ответила сама на свой вопрос.
– Берта, девочка, а что ты делаешь в моей спальне? – Этот вопрос уже задал я.
Девушка осмотрела меня каким-то заинтересованным взглядом. Сглотнула слюну и с хрипотцой в томном голосе произнесла:
– Ждала вас. Гронд сказал, что вы, скорее всего, у себя окажетесь и чтобы я вас, как только увижу, сразу отвела к нему. Но я думаю, он долго ждал, может еще подождать до утра.
Ее щечки пылали, а глаза затуманились, рассматривая меня. Я глянул на себя и увидел, что стою полностью голый перед девушкой, которая сильно меня желает. А что, в самом деле, не пора ли расслабиться?
– Думаю, что он и правда может подождать, – согласился я.
В это время из сумки, которую я повесил на голое плечо, показалась голова магистра в обрамлении ступней. Он ими, как руками, потер заспанное лицо, отодвинул немного и, рассматривая грязные подошвы и пальцы, спросил:
– Мой друг, а где я так руки умудрился испачкать? – Потом увидел сидящую Берту, застывшую как изваяние, и приветливо помахал ей грязными пальцами: – Привет, детка! Не хочешь развлечься?
Все, секса не будет, понял я, когда услышал вой сирены в исполнении Берты и увидел ее забег по комнате. Она врезалась в закрытую дверь и упала, потеряв сознание.
Я поднял ее, осторожно положил на кровать. На лбу у нее красовалась огромная шишка. Пришлось девушку лечить. Вот как оно бывает не вовремя, подумал я, глядя на магистра, который, не распрямляясь, ходил около кровати на своих ладонях.