– Это да, спасибо тебе, – сказал дух. – Ты еще проговорил заклинание: «Покойся с миром», – и когда я улетал за грань, меня твоим заклинанием затянуло в твою сумку в пространственный карман, и я там обрел покой и мир. С тех пор там и жил, а за грань бы меня все равно не пустили стражи, я столько энергии через себя пропустил, что мог устроить там катастрофу. А тут смотрю, мое изображение само гуляет по дому, вот я в него и подселился. – Он ловко вытащил очередную змеюку из глаза и сожрал.
– Шиза, что делать, мы иммигранта незаконного с собой таскаем.
– Не знаю, скажи ему, пусть в сумку лезет, – ответила не менее озадаченная Шиза.
– Значит так, магистр, быстро в сумку на место покоя и не вылезать, пока не позову, – строго, по-военному отдал команду.
Дух выпятил костлявую грудь и гаркнул:
– Есть на место покоя, мой командор, – и втянулся в сумку. Я вспомнил что там у меня вино, пироги, снедь разная, и закричал ему вслед: – Не вздумай вино пить и продукты жрать!
Обратно высунулась голова и ответила:
– Мне змеек хватает, – сожрала очередную и исчезла.
– Подожди, – вспомнил я, – я еще спросить хотел… А что ты им сказал, тем, за дверью?
Из сумки снова показалась голова, меня передернуло, не мог привыкнуть к такому зрелищу.
– Я увидел красивую эльфарку и как галантный мужчина сделал ей комплимент, – с достоинством ответил он.
– И какой же? – спросил я, подозревая, что здесь не все так чисто, как говорит магистр.
– Я сказал, что ради такой небесной красоты готов терпеть муки пыток снова и снова. И в знак признательности подарил ей змейку. – Он смущенно замолчал и скрылся в сумке.
Я сел на кровать у ног девушки и схватился за голову.
– Шиза, что мы опять натворили? Это когда-нибудь закончится? Теперь у нас еще и приживалец, которого не пускают за грань, и все из-за того, что он пережрал энергии. К тому же он выживает из ума, а когда выживет из него, что мы с ним будем делать?
– Это задача не сегодняшнего дня. Ждем гостей! – ответила Шиза.
Гости не заставили себя ждать. Они вошли вежливо, как обычно входит наш ОМОН: сначала крикнули «всем на выход, руки на голову» и, не дожидаясь ответа, взрывом вынесли дверь. Бойцы телопортировались в помещение толпой, толкая друг друга, и тут увидели меня – их радости не было границ. Не разбирая, кто свой, кто чужой, мне врезали сапогом по животу. Потом скомандовали «молчать!», увидев, как открылся мой рот от боли, и приказали не двигаться. Я согнулся и стал падать на пол.
